Шут и слово короля

Глава 14. Представление начинается

Глава 14. Представление начинается

Они как раз готовились к утреннему представлению, часть зрителей уже собралась, а мальчик-зазывала ходил вокруг шатра и истошно вопил: «Лучшее цирковое представление! Лучший цирковой медведь! Всего восьмушка, приходите!», когда к цирку подъехала карета в сопровождении... стражников? Посреди стражи гарцевал красавец в шелковом плаще и берете с большой блестящей пряжкой. Он, не слезая с лошади, въехал прямо в шатер мимо остолбеневшего дядюшки Бика и провозгласил:

— Пусть все шуты выстроятся здесь, я выберу троих подходящих!

Джак и Фано, которые занимались установкой трапеций, уставились на него в немом изумлении. Седой Титика, единственный шут в цирке, которого дядюшка Бик раздобыл в этом году, вышел на круг и картинно поклонился, состроив уморительную рожу и вознеся глаза к потолку.

— Весь к услугам милорда!

А зрители покатились от хохота — они почему-то вообразили, что это начало представления.

Якоб, который наблюдал за действом из-за кулисы, кашлянул в кулак и подозвал Эдина:

— Гляди, любуйся. Вот это и есть барон Лажан. Их герб на попоне лошади, во всяком случае.

— И что ему надо? — Эдин с интересом посмотрел.

Барон-шут имел вполне привлекательную внешность. Даже, может быть, очень привлекательную.

— Догадаться нетрудно, — Якоб пожал плечами. — Но странный он, ты не находишь?

Эдин рассмотрел повязку на рукаве барона — просто кусок пестрой ткани.

— Я приказал всем построиться! — сердился барон. — Это приказ короля!

Якоб вышел из-за кулисы и слегка поклонился.

— Мы к услугам милорда. Но здесь только один шут. Остальные акробаты, гимнасты, эквилибристы, танцовщики, мастера фехтования. Мы циркачи, милорд, но шут среди нас один. Соблаговолите объяснить, чего вы хотите?

— Выполнения моего приказа! Всем построиться! — кипятился барон.

И тут он спохватился:

— Мастера фехтования? Здесь? Ты шутишь?

— Что вы, милорд, я не до такой степени шут, — скаламбурил Якоб, — я именно мастер фехтования. Так...

— Я желаю посмотреть, какие вы мастера.

— Э... я должен сразиться с вами, милорд?

— С какой стати — со мной? Сражайтесь между собой, а я посмотрю! Раз уж у тебя язык повернулся утверждать в лицо кандрийскому дворянину, что здесь есть мастера фехтования!

— Милорд, наш заказной номер стоит от десяти до пятидесяти ленов. Или по договоренности, до тысячи и выше. И, смею заметить, напрасно вы въехали сюда верхом, здесь, знаете ли, медведь рядом, — из-за того, какие нотки звякнули в голосе Якоба, Эдину очень захотелось поскорее избавить его от собеседника.

Он позвал Вудуду, который действительно был рядом, дремал за занавеской.

«Эй, дорогой. Здесь лошадь, пугни ее немножко. Прогони лошадь!»

Медведь, не просыпаясь, протяжно рыкнул, так, что у Эдина на мгновенье уши заложило, и лошадь барона вынеслась из шатра, чуть не сбив с ног только что вошедшего человека в сером кафтане, отороченном тонким серебряным галуном.

Человек в сером, тем не менее, улыбался.

— Сударь, я сейчас все объясню. Я Нури, второй помощник управляющего Лирским королевским замком. Я имею приказ короля доставить во дворец нескольких молодых людей не старше двадцати лет, принадлежащих к Цирковой Гильдии, на выбор ее величеству.

— Ну разумеется, господин Нури, — любезно согласился Якоб. — Эй, парни! Эдин! - и он сразу подумал, что, кроме последнего, можно было никого не звать.

Управляющий мельком взглянул на вышедших к нему молодых людей, и действительно показал на Эдина.

— Вот этот. Если молодой человек не подойдет, он вернется уже сегодня. Не стоит брать вещи, если что, за ними пришлют.

Милда выбежала из-за кулис и повисла у Эдина на шее.

— Ты будешь навещать нас? Будешь приходить?

— Конечно, сестренка.

— Не понравится — беги оттуда!

— Ну да, как же иначе...

Эдина окружили, хлопали по плечу, давали советы. Его отберут для работы в королевском замке — это удача! Только Эдин и еще Якоб с Милдой понимали, что на самом деле происходит. Что-то будет...

Карета была уже полной, Эдин в ней оказался десятым. Дверцу захлопнули, господин Нури уселся на козлы рядом с кучером, и они покатили по улицам Лира, а потом через мост с коваными воротами в конце.

Едва успели вылезти из кареты посреди небольшого дворика, как барон Лажан снова решил взять инициативу в свои руки.

— Пос-с-строиться! — проорал барон. — По росту! Здесь вы все будете находиться под моим началом, это приказ короля!

— Постройтесь, — негромко посоветовал господин Нури. — Не злите его, это проще, — и поспешно ушел.

Циркачи выстроились в одну шеренгу. Тем временем откуда-то приковылял старичок-карлик в несоразмерно-огромном берете, пестрых штанах, сшитых из разноцветных кусочков ткани, и коротеньком плаще. Старичок уселся на забытый кем-то бочонок и недобро уставился на циркачей, сложив на груди маленькие ручки. Барон расхаживал взад-вперед и, видимо, не решил еще, что сказать. Через несколько минут он был избавлен от этого затруднения, потому что во дворик ввалилась целая толпа роскошно одетых людей. Барон тут же склонился в низком поклоне.

— Ваше величество! Ваше высочество!

Циркачи тоже вразнобой поклонились, во все глаза разглядывая высоких персон. Из толпы вышла вперед невысокая молодая женщина в красном с серебром платье.

Королева Астинна.

Эдину вспомнилось, что в их первую встречу она не казалась ему такой маленькой. Она и теперь выглядела такой же юной девочкой, моложе окруживших ее разодетых дам. Тогда ей было семнадцать, значит, теперь не более двадцати одного.