Шут. Книга I

ГЛАВА 19.

Место за столом ему досталось поистине почетное – по правую руку от короля. Это было настолько неожиданно и неправдоподобно, что Шут растерянно оглянулся на Квияма, указавшего ему, куда надо сесть. Лорд кивнул: мол, гость не ошибся. Да и не было больше рядом свободных кресел, кроме одного, куда уже почти сел сам Квиям. Все и правда ждали только господина Патрика, который валялся на лежанке и спорил с королевским лекарем о всякой чепухе. Шуту стало как-то совсем уж неловко. Он ящерицей скользнул за стол и, не поднимая глаз, уставился в пустую тарелку. Квиям, расположившийся справа от него, придвинул Шуту кубок с вином.

Встал король. Высокий и статный, он был, что называется, во цвете лет: морщины уже украсили лицо Давиана, но рыжевато-каштановые волосы, увенчанные короной, еще оставались густыми, а тело отличалось завидной крепостью.

– Дети мои… – голос короля звучно прокатился по всему залу, – сегодня у нас счастливый день – мы празднуем милость богов, что позволили нам захватить человека, пожелавшего зла дочери Белого трона. Хвала небесам, теперь мы сможем совершить над ним честный суд. Не по злобе или из мести, а дабы восстановить справедливость и вернуть целостность той, кому он причинил боль.

Шут краем глаза поглядел на Элею, сидевшую всего в паре шагов от него. Королева не выглядела ни счастливой, ни удовлетворенной. Ее лицо было маской спокойного безразличия, которая не могла его обмануть. Элея по-прежнему страдала, умело пряча боль в самой глубине души, так что заметить ее мог только Шут с его ненормально обострившимся восприятием.

– Но, как вы все уже знаете, – продолжал Давиан, – боги даровали нам еще одну причину радоваться. Нас почтил своим вниманием человек, чьи деяния должны воспеть менестрели. Тот, кто вернул нам Элею.

Поняв, что речь идет о нем, Шут едва не залез под стол от стыда. Менестрели! Это ж надо было так сказать…

– Он, правда, слишком скромен для своего подвига, – продолжал Давиан, положив горячую ладонь Шуту на плечо. – Встаньте, господин Патрик! Пусть наш народ увидит, кому мы обязаны возвращением моей дорогой дочери.

Шут встал. Чувствуя, как пылает лицо, поднял глаза от скатерти, ибо после слов короля продолжать смотреть в стол стало неприлично. Он удивился, увидев, как много людей собралось в тронном зале Брингалина. И все они глядели на него. Глядели без презрения, без насмешки… Шут впервые застеснялся своих бубенцов, здесь они казались лишними. И как хорошо, что лорд Квиям дал ему свой гребень…

– По решению короля и Совета Мудрых мы даруем вам земли в Златоречье и титул друга королевской семьи, – прозвучал чей-то голос, и Шут не поверил своим ушам. Титул? Земли? Это что же, он теперь действительно настоящий дворянин? Мир снова начал двигаться у него перед глазами, и это не укрылось от короля.

– Похоже, у господина Патрика голова пошла кругом от радости, – добро рассмеялся он. – Что ж! Выпьем за нашего славного гостя! Будь здоров, сынок! – Шут едва успел подхватить свой кубок, чтоб отсалютовать им королю. Вино обожгло глотку, едва не застряв в ней. Под радостные крики собравшихся в зале он незаметно сел обратно на стул. Происходящее казалось ему сном.

– Ну, вот, наконец, мы и встретились, мальчик мой, – король Давиан опустился в свое кресло рядом с Шутом. – Прости, что не нашел возможности увидеться с тобой раньше, но я счел, тебе не стоит плыть с Руальдом на одном корабле. Твоему королю следовало немного побыть в одиночестве. Но отчего же ты так стремительно исчезаешь всякий раз? Мои люди с ног сбились искать тебя на причале, а потом по всему Брингалину, – король смотрел на Шута без упрека, но с легкой тревогой. – Все ли с тобой в порядке, Патрик?

Шут неловко улыбнулся. Последний раз он видел Давиана около года назад, и тогда король Белых Островов навряд ли даже заметил Руальдова шута. А теперь Его Величество ведет себя так, будто тот ему и впрямь родня…

– Даже не знаю, Ваше Величество, – смущенно ответил он. Шут не любил жаловаться, а в данный момент и сам не до конца понимал, что с ним происходит.

– Но ты ведь рад нашему подарку?

– Я… я удивлен. Пожалуйста, не сочтите меня неблагодарным, но я не сделал ничего такого, чтобы заслужить подобные дары… Я просто выполнял свой долг. Да и… в конце концов, я ведь не мог поступить иначе!

Давиан тихо усмехнулся в пшеничные усы:

– Мальчик мой, если бы все обитатели Руальдова двора мыслили, как ты, Закатный Край давно уже стал бы благословенным местом. Элея мне много о тебе рассказывала… – Шут удивленно уставился на короля. Элея? Рассказывала о нем? Он перевел взгляд на королеву, но она в этот момент беседовала с одним из членов Совета Мудрых и не слышала слов отца. – Да, Патрик, много. Больше, чем ты предполагаешь, ибо мы с дочерью всегда были близки… Я вижу ее насквозь, также, как и она меня. Про твою выходку в день вашего знакомства я тоже теперь знаю. Хотя, видят боги, моя девочка не желала рассказывать об этом. Но я – отец. Я умею слушать и умею видеть. – Давиан вздохнул и подлил себе вина, потом кивнул на Шутов кубок. – Вижу, ты совсем не пьешь сегодня…

– Мне уже хватило, – пробормотал Шут, – до сих пор голова не на месте.

Слова короля смутили его, поэтому он поспешил заговорить о другом. Шут, не скрывая, рассказал о своем визите к Руальду и неожиданно коварном действии местного вина. Без деталей, конечно. Давиан задумчиво кивал, слушая его.

– Да, мне доложили о твоей встрече…