Шут. Книга I

ГЛАВА 6.

На следующий день королева вновь сидела в любимой гостиной с цветными витражами и, обжигаясь, прихлебывала горячий отвар из мяты и шиповника. Ей не терпелось услышать впечатление наставницы от вчерашней встречи. А Ваэлья, конечно же, разговор оттягивала, расхаживала по комнате, болтая обо всяких пустяках вроде ночного снега, неуклюжести конюха и новых способах ухода за волосами. Когда Элея уже готова была сорваться от нетерпения, ведунья, наконец, опустилась в кресло напротив и, с наслаждением сделав глоток из своей кружки, произнесла:

– Девочка моя, чую, ты сейчас лопнешь, – широко усмехнувшись, она дала понять королеве, что видит ее насквозь. Элея покраснела, опустила глаза в чашку и сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь. Однако обманывать наставницу она так и не научилась. Поэтому та лишь многозначительно хмыкнула: – Ну-ну. Еще скажи, что тебе совсем безразлично мое мнение.

Элея лишь вздохнула, и ведунья сжалилась.

– Он чудесный, – промолвила Ваэлья, враз отбросив насмешки. – Я понимаю, почему все ваши дворцовые прелестницы не упускали возможности пофлиртовать с ним. Ох уж это притяжение мага... ему невозможно противостоять. Будь я помоложе, охмурила бы этого Патрика в первый же день. Не смотри на меня так, дорогая. По-твоему, я не влюблялась никогда? Хо-хо! Было и у меня время, когда я неслась по жизни, бросив поводья… М-да… Но твоего шута мне суждено только учить. Он еще совсем мальчик… К сожалению, я знаю слишком мало, чтобы наполнить доверху этот сосуд… Но что смогу – сделаю для него. Меня, правда, гложут сильные сомнения, пойдет ли это господину Патрику на пользу и улучшит ли его жизнь… Есть у меня кой-какие нехорошие подозрения. Впрочем, поток уже проломил лед, и его не остановишь. Смешной любимчик короля, в котором все привыкли видеть дурака, очень скоро поймет, что прежний костюм с бубенцами становится ему мал… Что он вовсе не тот, кем считал себя.

– Но кто же?

Ваэлья усмехнулась:

– Пока – просто ощетиненный мальчишка, убежденный в своей непохожести на других и именно за это якобы битый, – она покачала головой. – Недолюбленный глупыш… На самом деле… полагаю, он – кровь от крови древних магов. Этот цвет волос – верный признак носителя Силы. Но сейчас мало кто владеет знанием о том, что они означают… И ты держи это при себе. Пусть все считают его шутом и дальше.

Элея кивнула.

И все равно у нее в голове не укладывалось до конца – как это? Был просто шут, дерзкий обаятельный насмешник. А теперь, оказывается, он – колдун?.. Пусть даже совсем неопытный, почти беспомощный, но, боги, какое это имеет значение?! Если уж Ваэлья обещала взяться за него – она возьмется. И мало господину Патрику не покажется. И будет он до потери сознания осваивать то, чему его не научили в детстве. Никакие отговорки не позволят ему отвертеться от уроков. Элея вспомнила, как наставница учила ее саму. Конечно, то были совсем другие знания, не имеющие ничего общего с колдовством, но королева догадывалась: методы воспитания у Ваэльи остались прежними.

– Матушка… скажи, а какое такое проклятье навесили на Патрика? Я никогда не подумала бы, что его хвори вызваны именно этой причиной.

– Вот ты и скажи-ка мне теперь правду: часто ли ему случалось болеть?

– Нет… не очень часто. Но всегда так сильно. И эти его простуды какие-то уж очень странные. Я говорила с Арханом, его лекарем… Он сказал, что Пат будет болеть с каждым разом все хуже… если не заставит себя вовремя принимать лекарства. Но ты же видела этого дурня...

Ваэлья тихонько рассмеялась.

– Да, женской руки плуту явно не достает. Ну да ничего. Он вовремя к нам попал. О, Элея, девочка моя, если бы ты знала, как я ждала этого Патрика!

– Ждала?

– Да… ждала. Конечно, я не знала, что это будет именно он. Но в тот миг, когда ты впервые произнесла его имя, я получила сразу несколько сильнейших знаков. Впрочем, я не ответила на твой вопрос. Честно говоря, милая, проклятие это не очень-то хорошее. Люди, владеющие даром, называют его «пиявкой». Оно постепенно вытягивает из человека все соки. Но я уже сказала: твой шут попал ко мне вовремя. Придется повозиться, конечно. За пару дней эту пакость не снимешь. Ну да время у нас есть. Я теперь никуда его не отпущу, пока не будет ясно, что он готов.

– Готов к чему?

– К жизни, девочка моя. К настоящей жизни. Пора ему уже повзрослеть…