Шут. Книга I

ГЛАВА 9.

– Смотри! Смотри, как здесь красиво! Э-ге-гей! – Нар стояла посреди старой каменной залы, густо поросшей плющом, и выглядела такой счастливой, что Шут устыдился своих страхов. В конце концов, чего он так тревожился? В этом старом храме действительно оказалось совсем не опасно, лестница наверх была широка и полога, Нар поднялась по ней, даже не запыхавшись. А вид из-за полуобвалившейся стены и впрямь открылся чудесный – бесконечное зеленое море с вкраплениями первого осеннего золота. Развалины венчали высокий холм, откуда далеко было видать весь лес, Лебединый Дворец и маленькую деревушку чуть в стороне от него.

– Не подходи к краю, Нар. – Потолка над залой давно не было, а стена зияла такими широкими дырами, что в них могла бы въехать телега.

– Да что я, девочка?! – Она будто нарочно встала у самой кромки одного из провалов. Шут сморщился от досады. Он терпеть не мог этих женских глупостей. Нагляделся и наслушался их, пока был служанкой. Но говорить больше ничего не стал. И впрямь, не девочка. Сама все понимает. Он ухмыльнулся, увидев, как крепко держится Нар за булыжные кирпичи, торчащие из разрушенной стены.

Солнце уже стояло высоко, Шут тоже подошел к проему и, приложив ладонь к глазам, пристально вгляделся в зеленую чащу. Он слышал гул рогов, но самих охотников не мог разглядеть за густыми древесными кронами.

– Они там, – Нар одной рукой все еще придерживалась за камни, а второй указала куда-то вправо. Шут напряг глаза и заметил, наконец, движение в той стороне. Странная дрожь охватила его. То было волнение, предваряющее переход в другой мир.

«Начинается… – подумал он, глубоко вдохнув и закрыв глаза. – Пора!»

– Шут? Эй, да что с тобой? – Но он уже почти не слышал ее голоса, его несло, несло туда, откуда долетал зов сигнальных рогов и радостные крики… Они звучали все громче… и еще – испуганный храп оленя, удары десятков копыт о сухую землю, лязг стремян и уздечек, ржание лошадей, треск ломаемых сучьев, голоса, голоса… Ну где же он?!

«Вот. Вот ты где, Руальд. Я вижу тебя! Ты мчишься вперед так неистово, будто от этой охоты зависит твоя судьба. Что ж, лети. Пусть твой гнедой жеребец вздымает тучи пыли, пусть ветви хлещут тебя по плечам – это не важно. Я вижу.

Вот оно.

То, о чем говорила Ваэлья.

Вот оно.

Твоя боль, твое помрачение.

Такой маленький черный шип – засел в груди, попробуй достань…

Но я могу.

Могу!

Могу!!!»

Он ухватил эту пакость и выдернул ее. С корнем! С мясом! Прочь…

«Ты свободен теперь, мой король…»

И почувствовал, как заклятье, державшее Руальда в своих путах, порвалось, точно натянутая струна. А оборванный конец хлестнул туда, откуда брала начало эта связь…

Пружинисто ударил Нар.

Шут услышал крик. Такой же, как в тот вечер, когда сжег яблоко-проклятие. Только на сей раз крик был живой, он звучал в реальном мире, он был исполнен такой боли, что сознание стремительно отбросило Шута назад, в разрушенный храм. Шумно выдохнув, он распахнул глаза и увидел, как непонятная чудовищная сила скручивает жену короля, ломает и опрокидывает… навзничь… прямо в каменный разлом.

- НЕТ!!!

Он не заметил, как сбежал по лестнице туда, где раньше был храмовый двор. Каменные плиты, едва поросшие травой…

«О боги! – Там было не меньше пяти человеческих ростов. – Боги, нет! Нет!»

Она лежала на боку, держась за живот, и тихо скулила.

– Нар! – Шут упал перед ней на колени. Руки сами собой метнулись закрыть лицо, когда он увидел чудовищных размеров багровое пятно, что расползалось под васильковым подолом… – Нар… О нет… Нар… Сколько крови!

– Тише… – Она застонала. – Дай мне руку… Дай! – Шут схватил ее тонкие, перепачканные кровью пальцы и сжал так, будто они могли растаять, исчезнуть. – Мой шут… – Судорога исказила ее лицо, но Нар вновь разлепила губы: – Ты великий маг… Ты все-таки сделал это… Я знала… всегда знала, как только увидела тебя. Жаль, что не было другого пути… Пусть… пусть будет так. Я… рада. Руальд станет собой… Я ошибалась… ошибалась с самого начала. Мой бедный король… – Шуту показалось, она бредит. Но внезапно Нар сильней стиснула его руку: – Держи меня! Держи. Твой сын готов прийти… Я смогу… Смогу, если ты дашь мне свою Силу. Помнишь… как тогда… на башне, – ей было трудно говорить. – Мое тело умирает, но я… еще смогу подарить жизнь нашему сыну, если ты позволишь мне… направить свою Силу.

Шут понял. Он прижал ее ладонь к своему сердцу и распахнул его настежь. Навылет. Без границ, без рубежей, без мыслей, без слов. Как в тот день, во время бури… Как в ту ночь… А удивительная маленькая колдунья вновь подхватила и направила безумный поток, способный поглотить все. Направила внутрь себя, чтобы энергия наполнила изломанное тело, дав ему возможность исполнить свое последнее предназначение.

Шут перестал существовать. Была только Сила и ничего, кроме Силы.

А потом все оборвалось, и он услышал…

Дитя. Его тонкий голос походил на мяуканье котенка.

Шут тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, пред глазами все плыло. Он почувствовал, как обмякла и выскользнула маленькая ладонь из его руки.