Шут. Книга Ii

ГЛАВА 9.

К Руальду в этот день не поехали. Вместо того тихо покинули «Бешеную собаку» и перебрались на окраину города. Там Шут с Кайзой оставили ничего не понимающих Элею и Хиргу, а сами, взяв ребенка, отправились туда, где никто не мог бы им помешать. Шаман ехал верхом на своем Суре, Шут же оседлал одного из жеребцов, что тащили их маленькую карету. Благо вся конская амуниция нашлась у хозяина постоялого двора.

Это место он знал давно.

Небольшой грот в паре часов езды от Золотой. Со стороны лесной дороги пещера густо заросла кустарником – никто и не догадается, что там, за живым забором из ветвей. Кайза сердито сыпал ругательствами на своем языке, пока продирались сквозь эту чащу, но, оказавшись под каменными сводами, одобрительно кивнул: хорошее место.

– Как ты узнал о нем? – спросил он Шута.

– Случайно. Когда шатался тут нищий лет пять назад... Что-то толкнуло заглянуть. Уж сам не помню. Потом, бывало, несколько раз возвращался, когда во дворце жил. Просто так. Хотелось иногда выбраться за город. Но тоже давно.

Они развели костер, и Кайза быстро приготовил какое-то ароматное зелье. Шут не раз просил шамана научить его таким премудростям, но тот лишь отмахивался – не время. Приготовленный отвар он налил в чашку и велел Шуту пить медленно, маленькими глотками, подолгу задерживая каждый во рту. Так что к тому моменту, когда чашка опустела, Шут уже успел впасть в глубокую задумчивость. Но больше ничего особенного с ним не произошло. До тех пор, пока Кайза не сунул ему под нос какой-то едкий порошок. Вдохнув этой серой пыльцы, Шут моментально погрузился в состояние, почти равноценное другому видению. С той только разницей, что на сей раз он не делал ничего и практически целиком оставался в обычном мире. Тем не менее этот мир выглядел странно.

– Возьми своего сына, – донесся до него голос Кайзы.

Шут поднял спящего мальчика с кучи сухих листьев, на которые положил его, когда они пришли в грот. Фарр был погружен в крепкий сон. Колдовской сон, вызванный специально, чтобы младенец не испортил всей затеи очередным своим громким плачем. Мальчишка весил так мало... Держать его было легко. И удивительно приятно.

Эту тонкую прочную нить Шут увидел сразу же. Яркую нить, которая связывала его с ребенком, подобно пуповине.

Кайза тоже видел ее.

Он вытащил из костра раскаленный клинок и протянул Шуту.

– Разорви связь.

Шут взялся за рукоять кинжала и решительно занес ее над сияющей нитью... и не смог. Не смог опустить руку.

– Ну же! Сделай это. Сейчас!

Он снова замахнулся. И снова опустил клинок, выронив его наземь.

– Я не могу... – Шут вскинул на друга отчаянные глаза. – Не могу, Кайза!

Шаман двинул желваками. Взгляд его был твердым и безжалостным.

– Ты сам должен сделать это. Только ты. Я не решу за тебя.

Шут честно попробовал еще несколько раз. И неизменно рука его опускалась без сил. Что-то внутри противилось. Что-то, над чем Шут не имел воли.

– Хватит, – сказал в конце концов Кайза. – Сталь уже остыла. Дай сюда, накалю еще раз. А ты пока подумай, что будет, если не сделаешь этого.

Шут отдал клинок и снова посмотрел на мальчика.

У него были степные глаза. Как у матери. И ее нос – с едва заметным намеком на будущую горбинку. Остренькое личико. Длинные белые ресницы. Кожа чуть смуглей, чем у обычных жителей Закатного Края...

«Он не принадлежит мне».

Шут знал это. Знал с самого начала. Так чего теперь колебаться?

Кайза вновь вытащил кинжал из огня и протянул ему. Когда Шут взялся за рукоять клинка, пламя в костре странно задергалось. И весь мир вокруг вдруг словно напрягся, не желая содействовать этому колдовству.

– Сразу, – сказал Кайза твердо. – Или не сможешь вовсе! Соберись. И ударь!

Фарр все-таки проснулся от его резкого отрывистого голоса. И заплакал так громко, так отчаянно, что с верхнего края грота сорвалась стая птиц, оглашая лес испуганным граем. Кайза выхватил мальчишку из Шутовых рук и крикнул:

– Ударь! И отрекись! Отрекись от него!

Шут смотрел на мальчика. И твердил про себя, что это не его сын, но поверить не мог...

Он не понял, какая напасть произошла в следующий миг, только шаман вдруг тихо вскрикнул и замер с остекленевшим взглядом. Забормотал, поводя рукой перед глазами. Он видел нечто, что было сокрыто от Шута.

– Базха... – дрожа, пробормотал знакомое уже ругательство. А потом добавил еще несколько непонятных слов и внезапно выбил кинжал из пальцев Шута, а вместо этого сунул младенца ему в руки: – Повелитель меня покарает...

– Что ты, Кайза? – не понял Шут. – О чем ты?

А сам крепко прижал к себе мальчика, стараясь успокоить его.

– Она была здесь, – услышал он глухой голос шамана. Кайза сидел, опустив голову и закрыв лицо рукой.

– Кто? – не понял Шут. Сердце его стучало тревожно, а мальчик жалобно поскуливал у самого сердца.

– Его мать... – Кайза обреченно вздохнул и поднял на Шута полные тоски глаза. – Она была здесь. Ее дух. Она сказала, мы не можем сделать того, что задумали. Это погубит твоего сына.