Шут. Книга Ii

ГЛАВА 11.

Ехать верхом Шут не захотел – чтобы не оставлять потом коня бесприглядным. За несколько монет он нанял у хозяина таверны повозку с задумчивым работником и отпустил парня в паре кварталов от Забытого сада.

Утро в королевском городе всегда было красивым: зимнее солнце трогало серые дома сначала дымно-розовым светом, а после – нежно-золотым... С моря доносились неизменные, как само время, крики чаек и запах рыбы. А по улицам спешили серьезные утренние люди – торговцы, служащие, подмастерья. Шут ничем не отличался от них. Он был частью этого города.

Забытый сад встретил его невесомым снегом, опадающим с деревьев от дуновения ветра, и звонкой живой тишиной, которую лишь изредка нарушало робкое чириканье воробьев. Хрустя нетронутыми сугробами опустевших тропинок, Шут быстро и незаметно добрался до усыпальницы.

«Ну здравствуй, Безымянный Король... О чем мы с тобой толковали в том сне? Не помнишь? Вот и я забыл. Дураком был, дураком и остался...»

Он скользнул под гулкий свод древнего склепа и с почтением провел рукой по гладкой могильной плите несчастного короля, который жил слишком давно, чтобы потомки сберегли его имя.

Ключ повернулся в замке так легко, будто ждал этого момента все те долгие полгода, что ему пришлось пролежать в старом мешке на дне дупла. Шут толкнул дверцу, и она отворилась с глухим скрежетом. Пахнуло сыростью и еще чем-то, чему Шут не мог дать названия, – чем-то старым, холодным и равнодушно-безжизненным. Он запер дверь и начал долгий путь через половину города к самому сердцу этой старой гавани – своему сердцу – дворцу короля.

Шаги его были легки и едва шелестели в гулкой тишине подземелья. Шут освещал себе дорогу маленькой лампадой и молился о том, чтобы никто не надумал в эти минуты посетить тайные ходы. Он понимал, разумеется: при всей своей тайности они кому-то да известны.

Говорят, дорога обратно всегда короче, но Шуту так не показалось. Он пару раз свернул не туда, едва не заплутал и, когда наконец вышел к нужному коридору, понял, что тот вовсе не является главным, как представилось ему в первый раз. Это ответвление, ведущее к королевской опочивальне, было лишь одним из множества других, весьма похожих на него. Шут и заметил-то его не сразу, а ведь тогда все казалось таким очевидным... Не иначе как на самом деле он, сам того не замечая, пользовался прежде своим даром.

Железная дверца встретила Шута маслянистым блеском петель. Кто-то их смазывал не так давно. Шут глубоко вдохнул и вставил ключ в замочную скважину. Тот провернулся беззвучно, и столь же тихо отворилась тяжелая створка.

Только для того, чтобы Шут уперся носом в стенку того самого здоровенного комода. Ну разумеется... куда б он делся, этот деревянный страж. Кто-то придвинул его вплотную к стене, и волос не просунешь. Шут надавил на стенку комода плечом и, закряхтев, попытался сдвинуть.

Не тут-то было.

Или в комоде лежали пудовые гири, или его вовсе привинтили к полу. Еще несколько минут отчаянного кряхтения, сопения и толкания не дали ровным счетом ничего. Шкаф даже не шелохнулся.

«Вот и приехали...»

Лицо Шута сделалось тоскливым, как квашеная дыня. Однако уже спустя пару минут он сердито шлепнул себя ладонью по лбу:

– Вот я дурак! От страха совсем ума лишился! – он фыркнул, дивясь своей непростительной глупости, и глубоко вдохнул, чтобы закрыть глаза…

…И открыть их по-другому.

Совсем как тогда, сотни лет назад, когда Элея была здесь рядом с ним и испуганно вздрагивала от каждого шороха, не понимая, что происходит и как теперь жить дальше.

«Пат, зачем ты ввязался в это?.. – Он улыбнулся, вспомнив, как горячо стиснули его плечо тонкие пальцы королевы. – Я думала, с тобой что-то случилось...»

Шут распахнул свое сознание и мгновенно увидел: двери, десятки дверей! Гораздо больше, чем смог заметить тогда. Ближе всего был теперь вход через библиотеку. Шут решил, что это хороший знак. Он всегда любил шелест ее страниц, тихую мудрость и кружение пылинок в прозрачном свете витражей. Оставаясь в мерцающем мире другого видения, Шут не шел – почти бежал по узкому отвороту от основного хода, вдоль каких-то каменных выступов, а потом мимо странного провала в полу, который вел едва ли не к самой середине земли.

Дверь в библиотеку оказалась такой узкой, что человеку вроде Руальда пришлось бы попыхтеть, пролезая в нее, а, к примеру, барон Дрант мог бы даже и не пытаться... Ясным своим далеким взором Шут увидел, что библиотека пуста. Пусты были и соседние с ней коридоры. Он вздохнул с облегчением и вернулся в обычный мир.

По ту сторону дверца оказалась закрыта – вот уж никогда бы не догадался! – тяжелым и монолитным барельефом с изображением роскошных драконов. В отличие от мерзкого комода, он сдвинулся сам собой, едва только Шут надавил на витую ручку со стороны лабиринта. И плавно встал на место, когда незваный гость выбрался наружу.

«Ух! – восхитился Шут. – Не могли так же и в спаленке сделать... Видать, когда рыли это все, короля тогдашнего не особо любили».

Он усмехнулся, вспомнив монархов прошлого – не больно-то добрых и милосердных. До Крылатой династии правили короли Золотой Розы, и была та роза ох с какими ядовитыми шипами! Впрочем, предки Руальда оказались не намного лучше. Еще его дед имел славу коварного интригана. Только при сыновьях Теора Железного бесконечная череда войн и отравлений постепенно сошла на нет. Сначала Руальдов дядя, а потом и его отец, славный король Берн, навели в стране порядок. Руальду досталось вполне благополучное королевство.