Шут. Книга Iii

ГЛАВА 6.

Наверное, он все-таки немало сил потратил на «подарочек» для Торьи, потому что, сам того не заметив, задремал. А когда проснулся, Мая рядом не было. Зато его громкие вопли разносились по всему подземелью. Шут, вздрогнув, сел. Пару мгновений он приходил в себя, а потом бросился к двери и приложил ухо к ее толстым доскам.

Кричал Май непрерывно и яростно. Но в этом крике еще не было боли, только ее предчувствие.

Шут сел, как подкошенный, и, обхватив голову руками, стремительно метнулся из обычного мира в тот, где умел хотя бы как-то постоять за себя и за других.

Разум тут же наполнился образами чужих мучений, но Шут больше не обращал на них внимания – эти страдания остались в прошлом, а ему нужно было предотвратить новую беду.

Судя по всему, Торья – вот досада! – вполне оклемался после неудачной встречи с первым пленником. Потому что этот змей теперь решил приняться за второго... В отличие от Шута, Май был привязан к высокому столбу, который подпирал потолок. Стоял он к нему лицом, а потому не видел, что собирается делать Торья. Но вполне догадывался по малоприятным намекам старого извращенца, который держал в руках длинную плеть. Поток брани из уст музыканта был поистине впечатляющим. Так ругаться не умел даже Виртуоз. Торья, впрочем, не обращал на это ни малейшего внимания. Скорее, ему даже нравилось подобное выступление.

«Простите, господин палач, – с холодной ненавистью, подумал Шут, – но одного удара вам явно показалось не достаточно...»

Второй комок, собранный из боли и ненависти этих стен, получился, к сожалению, не столь впечатляющим, но его хватило, чтобы Торья побледнел и отступился от скрипача. Почуяв неладное, Май приумолк. Присутствие Шута было для него незаметным и неощутимым, зато он прекрасно сообразил, что унизительная экзекуция отложена.

«О чем ты только думал, старый мерзавец, – удивлялся между тем Шут. – Не успел очухаться, а уже опять за свое... Видать, решил, что это были просто кишечные колики!»

Назад он вернулся, только когда убедился, что Торья вполне осознал, сколь неудачен этот день для получения удовольствий. Шут без зазрения совести проследил за тем, как их мучитель поднялся по лестнице из подземелья и, расчихвостив прислугу, велел приготовить себе кровать.

Время было уже к ночи.

«Что ж, – решил Шут, – хочется не хочется, а придется звать на помощь Руальда… Дени или совсем снов не видит, или не спит по ночам. Рисковать больше нельзя. Я должен дозваться».

Но сначала он решил подождать Мая. Понимал, что тому наверняка захочется вслух и громко сообщить, какой Торья плохой человек… Однако про беднягу скрипача или забыли, или просто решили, что менее родовитого и важного пленника можно запросто оставить прикованным на всю ночь.

…Руальда он нашел почти сразу. Король дрался. Он неистово размахивал огромным – с себя ростом – мечом, пытаясь разрубить на части какую-то жуткую страховидлу. Больше всего это чудище напоминало многоголовую ведьму из детских сказок, но притом еще имело перепончатые крылья за спиной и длинную королевскую мантию.

Шут не стал оттягивать момент встречи.

«Руальд!» – позвал он, вложив в свой голос все отчаяние и надежду.

Король отвлекся от драки и удивленно присвистнул, увидев, кто стоит перед ним.

«А! – усмехнулся он. – Маленький предатель. Что же ты сбежал, даже не простился?»

«Я не сбежал! – горячо воскликнул Шут, устремляясь к другу. – Меня Торья сцапал. Я знаю, где он. И мне нужна твоя помощь...»

«Да ну?» – Руальд снова обернулся к ведьме и снес ей пару голов одним ударом. Впрочем, на их месте тут же начали расти новые.

«Это правда... – Шут понимал, что драгоценное время уходит, а он так и не сказал ничего важного. – Послушай, я не лгу! Ты должен запомнить этот сон. Ты должен запомнить это место!»

И он, напрягшись изо всех сил, воссоздал перед Руальдом образ того дома, где был заточен. Шут попытался представить вновь эти серые стены, обросшие плющом, высокую ограду с кованой решеткой, темную черепицу крыши, лес вокруг...

«Я знаю этот дом, – спокойно ответил Руальд и всадил огромный клинок прямо в брюхо своему кошмару. Тот лишь захихикал и начал таять. – Старый особняк Торьи. Маарги там давно уже не появлялся, только его слуги жили. Думаешь, мы не посылали стражу в этот дом? Пара солдат должны сидеть у ворот, примечать всех, кто появляется рядом. Уж о тебе или Торье они сообщили бы сразу».

«Подземный ход, наверное...» – предположил Шут.

«Может быть. – Руальд воткнул меч в землю и устало сел рядом. – Пат, как так выходит, что ты все время оказываешься в самой сердцевине проблем? Ты их нарочно вокруг себя собираешь?»

«Альда, – у Шута не было времени на глупые разговоры, – если эти ваши солдаты не вытащат нас из темницы в ближайшие часы... возможно, мы больше никогда не увидимся. У Торьи там целый подвал для пыток и пленников. Со мной еще один парень... – Он помолчал немного, думая, что еще сказать. – Я знаю, как сильно виноват перед тобою... Я знаю, что мою вину можно искупить только кровью. Но лучше уж ты сам отведи меня на плаху, только не бросай здесь. Прошу тебя!»

Король смотрел на него задумчиво, склонив снежноволосую голову набок. Он потирал рукой подбородок и невесело усмехался чему-то.