Шут. Книга Iii

ГЛАВА 3.

К обеду следующего дня все сборы были окончены. У ворот особняка принцессу дожидалась простая на вид, но очень крепкая карета. А вместе с ней – небольшой конный отряд. Элея насчитала десять человек при полном вооружении.

Молчунья, завидя воинов, испуганно прянула госпоже за спину. Наверняка грозные мужчины в кольчугах и с длинными мечами у пояса напомнили девушке злоключения в горах Тарон. Элея же, напротив, сразу почувствовала себя спокойней. Ее стражи, все как на подбор, были ребята плечистые, разукрашенные шрамами, глаза – острые, точно клинки. Только предводитель славной десятки разительно отличался от остальных воинов: этот невысокий кряжистый малый с давно огрубевшим лицом мог бы распугать любых разбойников одной своей ухмылкой.

Элея знала его уже много лет.

– Капитан Гренор! – воскликнула она, едва только несимпатичная физиономия обернулась в ее сторону. – Неужели вы! Я была уверена, что вас первым отправят в самое сердце войны.

– Ваше Высочество! – Старший капитан королевской армии расплылся в улыбке и с нежностью облобызал руку принцессы. – Демоны побери этого Гиро! Он велел мне оставаться здесь. На всякий случай, представьте себе, – Гренор развел руками. – Получается, хваленое чутье не подвело нашего генерала. Кабы я ушел воевать, самая прекрасная женщина в этом королевстве осталась бы без должной охраны!

Он отвесил нижайший поклон и со всей возможной для этого вояки галантностью провел Элею к карете. Вещи были уже погружены: Элея взяла лишь самую малую часть – то, без чего в пути не обойтись. Молчунья скользнула в карету следом, опасливо сторонясь капитана.

– Я буду все время рядом, Ваше Высочество, – негромко сказал Гренор. – Если что вдруг понадобится, только позовите, – он указал на длинный пурпурный шнурок, какие обычно имелись внутри дорогих карет. Другой конец шнура крепился к деревянной колотушке подле сиденья возницы. Очень удобное изобретение: высокородным господам не нужно стучать в крышу экипажа, чтобы привлечь внимание.

– Ну, вот мы и снова в пути… – улыбнулась Элея своей молчаливой спутнице, когда лошади резво взяли с места и карета, покачиваясь, устремилась вперед. – Ты, верно, тоже считаешь меня сумасбродкой? – лукаво спросила она служанку.

Та отчаянно замотала головой, возмущенная этим предположением.

– А вот другие точно так думают, – вздохнула Элея. – Теперь я навсегда останусь в истории как самая безумная женщина из Белой династии. Хотя, – немедленно усомнилась она в своем утверждении, – прабабку мне не перещеголять.

У них в роду, по правде сказать, каких только чудаков не было. Конечно, они рождались нечасто, но с завидной регулярностью. Элея осознала это только теперь, прежде ей не приходилось задумываться о предках с такой точки зрения.

Дорога лежала неблизкая, и, предвидя долгие скучные часы, Элея привычно уже запаслась шитьем. Во время плавания она только и делала, что возилась с нитками и пряжей. Эта работа успокаивала и помогала забыть обо всем: мысли замедлялись, становились плавными, как большие морские рыбы.

Море ужасно утомило Элею, и она сразу попросила Гренора направить отряд через город. Просто чтобы порадовать глаза, уставшие от однообразия. Элея не могла устоять перед соблазном проехать через самый центр столицы. Когда копыта лошадей застучали о мощеные улицы Золотой, она приоткрыла занавесь на окне кареты и с интересом стала смотреть, что происходит снаружи. Проводила глазами группу девушек в серых платьях и больших белых чепцах, пожилого монаха с кубышкой для подаяния, пару мужчин с тяжелыми боевыми луками. Пробежал мимо мальчишка-подмастерье в белой от муки курточке, следом за ним торопливо шел чумазый деревенский парень с худой коровой в поводу… И почти никто не улыбался.

Возле главной площади, как обычно, толпа горожан становилась гуще. В этом месте никогда не было тихо. Люди шумели, торговались, спорили. Одни искали покупателя, другие – товар. У позорного столба неизменные зеваки развлекалась, кидая протухшие овощи и бранные слова в того несчастного, что не угодил городской страже на сей раз.

«Наверное, опять какой-нибудь мелкий воришка», – с жалостью подумала Элея. Она никогда не поощряла таких методов воспитания. Хотя, надо признать, порой к столбу привязывали вполне заслуженно.

Внезапно толпа чуть раздалась, и Элея своими глазами увидела человека в колодках, прикованного к позорному месту. Что-то в его облике показалось ей странно знакомым… непонятное чувство тревоги заставило сердце биться чаще.

Она дернула шнурок.

Карета остановилась тотчас же, и спустя пару мгновений капитан Гренор распахнул для принцессы дверь.

– Ваше Высочество? – он вопросительно поглядел на нее, ожидая приказаний. Этот человек прекрасно помнил Элею еще королевой. И вел себя так, словно ничего не изменилось с той поры, когда она сидела на Крылатом троне подле Руальда.

– Гренор, – осторожно спросила Элея, – кто там? – она кивнула в сторону столба.

– А! – с неожиданным злорадством усмехнулся капитан. – Да это же наш бывший министр. Торья это, Ваше Высочество.

Такого Элея услышать не ожидала. Молодой Лауро сказал лишь о том, что бывший министр безопасности уличен во множестве преступлений. И ни слова о колодках…

Она медленно выбралась из кареты, не отрывая глаз от печального зрелища. Издалека Торья походил на кучу тряпья, небрежно сваленную в центре площади. Признаков жизни эта куча не подавала. Чем ближе Элея подходила, тем ощутимей становилось зловоние, исходящее от пленника. Оказавшись совсем рядом, она поняла, что несчастный погряз в собственных нечистотах. И он совсем, совсем не походил на того министра, какого знала королева Элея в дни своего правления. У самого лица преступника стояла кружка с водой – совершенно нетронутая.