Шут. Книга Iii

ГЛАВА 12.

«Со мной, Ваше Высочество, вы нигде не пропадете, – сказал ей Май. – Уж я сумею сделать так, что у вас всегда будет и теплая постель, и сытная еда».

И ведь не обманул.

Обед принцессе был подан прямо в комнату, где она сидела потерянная и опустошенная. К этим покоям их проводила горничная, столь же бессловесная, как и остальные слуги. Май сказал ей что-то, и худая женщина с рябым лицом отвела гостей куда надо. Она безошибочно отыскала нужную дверь и, открыв ее, зажгла в пустой темной комнате высокую свечу. А потом ушла, так и не промолвив ничего.

Элея тоже ничего не стала спрашивать. Она словно заледенела вся. Мысли были только о Патрике.

Где он?

Как отыскать его в этом бесконечном каменном лабиринте? Как вызволить?

Но пока принцесса пыталась выйти из этого помрачения, Май был занят более простыми делами. Он развел огонь в камине и ушел добыть еды. Когда скрипач вернулся с подносом, полным всевозможной снеди, Элея решительно сказала себе: «Хватит!» – и печально улыбнулась.

– Да ты, Май, настоящее сокровище, – промолвила она, забирая большую кружку с молоком. – И как только догадался, чего я хотела больше всего?

Он хмыкнул довольно и склонился в неумелом поклоне.

– К вашим услугам…

Утолив жажду, Элея присела на изысканную, но уже весьма потертую софу в середине комнаты.

– Как думаешь, – спросила она музыканта, – Патрик знает, что мы здесь?

– Думаю, нет, Ваше Высочество. – Май поставил поднос на столик перед софой и опустился в соседнее кресло. – Мне кажется, он тут не самый почетный гость… Ну, как бы то ни было, мы все же проникли в эту крепость. И мы живы. И даже не под замком. Будем думать, как выручить нашего друга.

– Друга… – Элея вздохнула. – Май, ты ведь знаешь уже, наверное, я ношу под сердцем дитя. Это его ребенок. Патрика.

Скрипач медленно кивнул. Очень медленно, осмысляя сказанное. Нет. Он не знал.

Что ж, пусть ему будет это известно.

– Патрик… очень странный, – сказал вдруг Май. – Он… словно не из этого мира.

– Расскажи мне, как вы стали друзьями, – попросила Элея. – Почему?

Музыкант растерялся. Желая оттянуть время в поисках ответа, он взял с подноса кусок хлеба и хотел уже отправить в рот, но спохватился, что находится в обществе принцессы, и испуганно положил еду обратно.

– Да так вышло, – пробормотал смущенно. – Вы будете смеяться… Просто он мне сразу понравился… не знаю даже чем. А потом я понял, что мне хотелось бы быть таким, как Пат. Ему повезло. Ему так необыкновенно повезло. – И, увидев вопрос в глазах Элеи, попытался объяснить: – Он рассказал мне свою историю. О том, как попал во дворец. Ваше Высочество, ведь таких чудес – одно на тысячу жизней. Нет, вы не подумайте, я не завидую. Вовсе нет. Завидовать глупо. Если бы я мог просить богов, то просил бы не о чуде вроде этого. Я бы просил… – Май замялся. – Эх... О том, чтобы, как Пат, не разучиться верить и любить.

И посмотрел на Элею с тоской в глазах.

– Любить? – переспросила она.

– Да… – Скрипач обхватил свою кудлатую голову, потом тряхнул ею, как будто сам с собой спорил. – Любить весь мир так искренне. Бескорыстно. Ничего не ждать в ответ. Радоваться малейшей доброте.

– Но разве ты сам не радуешься?

– Я не верю, Ваше Высочество… – Май избегал смотреть ей в глаза. – Не верю в доброту. Меня слишком много пинали. На моей шкуре слишком много шрамов.

Словно боги напомнили ей – не у одной тебя, принцесса Элея, бывают несчастья. Мир соткан из них. И темных нитей в полотне иных судеб порой бывает гораздо больше, чем светлых.

Она придвинула блюдо с жареным мясом ближе к скрипачу.

– Ешь, Май.

Она королева.

Что бы ни происходило вокруг. У нее на голове сияет корона. И каждый оказавшийся рядом человек – ее подданный, которого королева обязана защищать.

А не наоборот.

Когда блюдо опустело, Май с удовлетворением вздохнул и – не иначе как по старой привычке – вытер ладони о штаны. Элея сделала вид, будто не заметила этого.

– Они думают, мы – их куклы на веревочках… – пробормотал скрипач, забавляясь с кинжалом. Острое лезвие неуловимо мелькало между ловких пальцев. – Ну ладно. Поглядим, кто кого обыграет.

Выражение лица у Мая при этом было очень недоброе. Элея не хотела бы оказаться на месте тех, кому этот гайсы решил отомстить.

– Пойду я, Ваше Высочество. Поузнаю, где они Патрика заперли. Да и как его оттуда вытащить.

– Стоит ли… – насторожилась Элея. – Я бы не хотела сердить хозяев этого места.

Май не сдержался – фыркнул досадливо.

– Неужели вы всерьез полагаете, что они дадут вам шанс забрать Пата? – глаза его яростно сверкнули. – Неужели вы поверили старому змею?

– Да… – прошептала она едва слышно.

– Ну и зря! – Май все-таки забыл, рядом с кем сидит. Но Элею, сказать по чести, такие вещи давно уже не смущали. Ей нравился этот парень – с его потаенной дерзостью и еще глубже потаенной болью. Нравились его честность и прямота. И музыка, которая рождалась из-под ловких, как у Патрика, пальцев.