Шут. Книга Iii

ГЛАВА 2.

Дорога к поместью лежала через небольшую речку. Мост над ней был всего-то с десяток локтей, но добротный, каменный. Серый конь, как всегда, преодолел его в два шага, однако Шут успел бросить в воду медную монетку – на удачу. Этой нехитрой примете обучил его еще Виртуоз. Правда, в ту пору у Шута не было лишней меди…

Наверное, Элея ждала его, сидя у окна, потому что, когда Шут подъехал к воротам дома, она уже стояла на крыльце и, улыбаясь, протягивала руки ему навстречу. Она часто так делала, а Шут все никак не мог привыкнуть, и каждый раз его сердце замирало от счастья.

Он спрыгнул с коня почти на ходу и тут же подхватил любимую, заглянул ей в глаза, убеждаясь, что все хорошо.

– Я соскучился, – признался он, хотя не видел Элею всего одну ночь. Руальду срочно понадобилось обсудить некоторые важные моменты, и они весь вечер допоздна сидели в его кабинете, скрашивая беседу добрым феррестрийским. Война с соседями никак не повлияла на вкусы короля, он по-прежнему считал южанские виноградники самыми достойными.

Элея улыбнулась, ничего не сказав. В последнее время она стала не то задумчивой, не то рассеянной, но уж точно находилась больше внутри себя, чем снаружи. Не разнимая сплетенных рук, она лишь тесней прижалась к Шуту, словно они расстались целую вечность назад.

– Патрик, а знаешь, – вдруг зашептала Элея ему на ухо, – он сегодня шевелился! Сегодня ночью!

Шут сначала недопонял, а потом, сообразив, о чем речь, бережно положил ладонь на ее чуть выпуклый живот.

– Уже? – изобразил он недоверие, желая немножечко подразнить Элею.

– Уже, – принцесса улыбнулась и погладила пальцы Шута. – Сегодня – первый раз. Пат, это такое чудо… Я не могу передать словами.

За завтраком она спросила, что за срочность возникла у Руальда. Шут задумался, стоит ли в этом доме говорить о проблемах государственного масштаба. Решил, что нет, и предложил прогуляться после трапезы. Элея была не против: ей нравилось бродить по тропинкам старого сада.

– Дело в том… – начал Шут, когда они отошли достаточно далеко от дома. – Помнишь, Архан сначала предположил, что Волен захочет отомстить и немедленно отправится за нами в погоню?

Элея кивнула.

– Так вот, старик явно ошибся. Он сам это признает теперь. Волен исчез. Затаился. Все попытки найти его ни к чему пока не привели. А время идет… Возможно наш враг с каждым днем все дальше и дальше.

Элея вздохнула. Посмотрела на шута долгим печальным взглядом.

– Конечно, Патрик… На его месте я бы тоже скрылась. По сути, мы разрушили тайну, которая хранилась магами несколько веков. Твое появление уничтожило многолетний труд ордена. Теперь не только Руальд, а все короли соседних государств знают, как на самом деле строилась политика в их странах. Такое не прощают. Если Волен попробует заявить о себе, его в тот же миг постараются уничтожить очень многие. Честно говоря, – покачала она головой, – я думаю, что теперь никому не сыскать следов магистра и его людей.

Шут промолчал. На душе у него собаки выли, ибо Элея была совершенно права. Один только отец Нар чего стоил… Когда таргалу донесли весть о коварном использовании его дочери, тот начисто обезумел. Хотел собрать армию и идти воевать – едва убедили, что сражаться не с кем. Подлый враг вовсе не жаждал честного поединка или благородной битвы. Шаниэр тоже буйствовал. В особенности потому, что так и не сумел обнаружить соглядатая в своем дворце. А один из главных его советников попросту исчез. Чего и стоило ожидать. Теперь за голову этого человека была назначена такая награда, что королевская стража в Феррестре едва успевала принимать доносы о его местонахождении и выпроваживать доброхотов, которые каждый день приводили мнимых преступников, выдавая их за советника.

Кроме того, в южном королевстве началась настоящая облава на людей, обладающих хоть самым малым колдовским даром. И это было действительно страшно. Руальд, к счастью, таких мер принимать не стал. Он, в отличие от Шаниэра, прекрасно понимал, сколько невинных ведунов и лекарей пострадает.

– Не мое это дело, – промолвила Элея, опускаясь на резную скамью под высокой липой, – но я бы на месте Руальда поступила иначе. Не следовало поднимать такой шум. Какой прок с того, что теперь все, от Совета до нищих в порту, знают правду?

Шут развел руками. Он сел рядом и сорвал с куста свежий зеленый лист. Покрутил в пальцах.

– Теперь Руальд думает, как их отыскать.

– Вы об этом и говорили всю ночь?

Шут улыбнулся.

– Ну, не всю. Поменьше.

– Решили что-то? – Элея забрала у него листик.

– Не совсем… Сегодня опять будем думать.

Она опустила ресницы, скрывая печаль в медовых глазах. По правде сказать, Шуту и самому ничуть не хотелось покидать загородный дом и коротать ночь с Руальдом, но это было необходимо. И Элея понимала. Потому и не сказала ничего, только придвинулась ближе и склонила голову Шуту на плечо. В ветвях над ними звонко зачирикала птаха, тотчас отозвалась другая с соседней аллеи. Деревья уже давно покрылись яркой молодой листвой, а на клумбах всюду, куда ни глянь, цвели тюльпаны и гиацинты, наполняя воздух дивным ароматом.

– Опять поутру вернешься? – на всякий случай спросила Элея. Шут кивнул. Он предвидел долгий разговор с жаркими спорами и трудным выбором.