Шутка для мерзавца

Глава 1. Первая встреча

Стоял холодный октябрьский вечер. За окном чуть меньше десяти градусов, дождь, как из ведра, барабанящий по стеклу и с грохотом стекающий по отливу вниз. Один из таких вечеров, когда нет никакого желания слезать с кровати, кутаясь в тёплый плед и слушая мелодии любимых исполнителей.

– Лëлечка, ты все ещё в постели? – в комнату врывается мама с плойкой наперевес и недоеденной печенюшкой в другой руке.

– Ма-а-а, просила же… – вынимаю один наушник и смотрю строго. Неподконтрольный стон мучения сам собой срывается с моих уст. – Стучать!

– Ой, да ну тебя, – машет она рукой в мою сторону, не нарочно раскидывая крошки по старому ковру, который постелили у меня в комнате после того, как для зала купили новый. – Я через пятнадцать минут уже убегаю, так что, когда встанешь, не забудь покормить кота и вынести мусор.

– Мам, сама покорми, сложно что ли? – ворчу, прекрасно зная, что мне это ещё аукнется.

Но что поделать, если вылезать в холодную прохладу комнаты нет никакого желания?

– Не мамкай, я и так по дому всё делаю, – строго смотря на меня, заявляет она.

– Ты же сама просила не мешаться, – отвожу взгляд, чувствуя за свое бездействие иррациональный стыд.

Несмотря на мягкий характер, мама всегда знает, на какие точки давления нужно нажать, чтобы подтолкнуть меня к действиям. Не заставлять — а именно подтолкнуть. Следующий шаг всегда оставался за мной.

– Вырастила на свою голову лоботряску, – засунув в рот остатки печенья и переживая, возмущается она. – Шестнадцать лет уже, а помощи никакой.

Вздыхаю. Спорить дальше бесполезно. По опыту знаю, скажи я хоть ещё одно слово, могу нарваться и на что-то похлеще тех поручений, что уже получила. И без того придется снова пылесосить свой ковёр.

– Ладно, не забуду, – с досадой нажимаю кнопку паузы на маленьком плеере, пережившим уже немало бед, от выпадания из кармана в глубокий сугроб зимой до воровства одноклассницей под предлогом "ой, я перепутала, у меня такой же".

– Вот и славно, дорогая, – мама расплывается в улыбке. – Как я выгляжу, кстати?

После своего вопроса, она разводит руки в стороны и крутится вокруг своей оси, желая продемонстрировать мне как можно больше. Её наряд — платье спокойного темно-зеленого оттенка — красиво разлетается от движений мамы.

– У тебя тушь размазалась, – вылезая из-под пледа, указательный пальцем показываю на себе, где именно, и отворачиваюсь, дабы заправить постель.

– Вот гадство! – спохватывается мама и тут же оставляет меня одну в комнате, счастье в сторону ванной комнаты, где и располагался её мини-салон красоты.

– Не ругайся! – привычно бросаю ей вслед и улыбаюсь.

Вообще, с мамой у меня хорошие отношения. После того, как отец ушёл от нас, когда мне было одиннадцать, мы стали с ней не разлей вода. Лучшие подружки, советчицы, соучастницы — под каждую ситуацию можно подобрать свой подходящий термин. Не скажу, что нам было легко справляться со всеми трудностями, но мы смогли, и это главное.

За окном пасмурно, солнечные лучи уже давно были поглощены плотными серыми тучами, и где-то во дворе слышатся отдаленные крики вороньих стай, ещё не успевших улететь на юг. Каждый год они делают передышку между перелетами на опушках деревьев, рядком выстроившихся у нашей пятиэтажки, горланя во все клювы.

– Ты надолго уходишь? – спрашиваю, выходя за дверь и морщусь от яркого света, что был зажжен во всех комнатах нашей двушки, кроме моей.

– Буквально на пару часиков. Туда и обратно, – доносится до меня голос мамы из ванной.

Деловито киваю, принимая ответ, будто она меня видела. Знаю я, как это бывает. Опять задержится в гостях у дядь Толи и вернётся только под утро.

Но я её ни в коем случае не осуждала за это, ведь она и без того посвятила большую часть своей молодости тому, чтобы воспитать меня. Дать возможность вырасти в окружении любви и заботы.

– Ладно, я побежала, дорогая, – спустя время, давно уже перевалившее за обозначенные пятнадцать минут, кричит мама из прихожей. – Домой хороводы не води!

– Мам, – с укором смотрю на неё, подходя и наблюдая за тем, как она надевает верхнюю одежду и обувается. – Когда я так делала?

Несмотря на строгий тон, улыбаюсь. Прекрасно знаю, что говорит она так только для галочки, чтобы я не расслаблялась.

– Люблю тебя, – перед самым выходом, говорит мама и треплет по голове, как маленькую.

– Иди уже, и так уже опаздываешь, – морщусь, уворачиваясь от её рук.

Стоит входной двери закрыться, как время словно останавливает свой бег. Неторопливо, поскольку мне действительно никуда не нужно было торопиться в каникулярное время, убралась, накормила Федьку, нашего кота, которого мы подобрали год назад у подъезда и, разогрев ужин, стоящий на плите, и села на диван у телевизора. Там как раз начался один из голливудских ужастиков, которые транслировали по телеканалу в каждый вечер субботы.

Только поздно ночью, когда вся издергалась под жуткий саспенс, что по делу и без вставляли в фильм, вспомнила о том, что забыла вынести мусор. Пакет, доверху набитый отходами, так и стоял у двери, в ожидании своего часа.

Оставить это дело до утра — грозило распространением мерзкого амбре по дому. Ведь в обед мама жарила рыбу, и вся труха благополучно сейчас тухла где-то на дне полиэтиленового пакета с позитивной надписью "Спасибо за покупку!".

Ясное одно — откладывать на завтра то, что мама велела сделать уже сегодня, чревато последствиями. А быть в наказание лишенной своего плеера, когда все подруги разъехались по родственникам на каникулы — самое страшное из возможных исходов. Ни погулять не с кем, ни музыки послушать…

Взвесив все за и против, накидываю лёгкий плащ с капюшоном поверх домашней футболки и шорт, даже не допуская мысль, чтобы одеться теплее. Я же туда и обратно? Благо мусорные баки находились не так далеко от дома.

Улица встретила меня промозглым ветром и россыпью холодных капель дождя, попавших прямо в лицо. Вытерев его рукой, осмотрелась. Во дворе тихо. Ни души. А темнота такая, хоть глаза выколи. Редкие фонари, с переустановленными лампочками ещё в начале лета, перегорели, и сейчас освещали абы как.