Шутка для мерзавца

Глава 10. Открытая книга

Из туалета меня выпускают только спустя два часа криков о помощи. Миловидная уборщица средних лет, по её словам, даже не ожидала обнаружить закрытую дверь, поклявшись теперь проверять эту часть кинотеатра чаще. Во избежание подобных эксцессов.

Но мне не до её заверений. Фильм давно закончился, поэтому ребят уже нет в кинотеатре. Не придумав ничего лучше, иду домой, прокручивая в голове предположения о том, что такого мерзкого могла наговорить обо мне Кристина.

Ведь, что самое обидное, Никита даже не усомнился в её словах. Не пытался меня найти. Просто взял и ушёл.

Мне больно. Так больно, что тяжело дышать. Запоздалые слезы настигают меня уже ближе к подъезду. Понимая, что встретив в таком виде, мама обязательно поднимет тревогу, сажусь на скамейку и вою чуть ли не в голос.

Время давно перевалило за обеденное, солнце медленно катится к горизонту, скрываясь за крышами многоэтажек. Тёплый весенний воздух слишком быстро остывает без подпитки. Прохладный ветерок задувает за шиворот, вызывая неприятные ощущения, от которых я лишь сильнее погружаюсь в отчаяние, пряча лицо в ладонях.

– И че ты ноешь? – голос печально известного Кости Назарова, который как раз проходил мимо, застиг меня врасплох.

– Тебе какое дело? – признав своего соседа по подъезду, всхлипываю, пожалуй, слишком жалобно.

Становится противно от собой себя. Вот и чего я действительно раскисаю? Сама бы как поступила на месте Никиты? Правильно, ухватилась бы за любую ложь, лишь бы не испытывать беспокойство. Люди же по большей части — эгоистичные существа. Мы помогаем другим только для того, чтобы чувствовать себя лучше. Но если есть способ прийти к душевному спокойствию намного быстрее, пусть и поверив в чужую ложь, позволив себя обмануть, то станет ли кто-либо из нас сопротивляться?

– Как я могу пройти мимо такой плаксивой малявки, – разводит руками Костя. На его лице расцветает не самая приятная улыбка, когда сует руку в карман. – Носик припудрить не желаешь?

Я задерживаю дыхание, наконец, осознавая, что именно мне сейчас предлагает сосед. Он совсем что ли?

– Назаров, – в наш междусобойчик вмешивается голос Никиты.

И если сначала мне кажется, что это лишь слуховая галлюцинация, то стоит парню подойти ближе, как я понимаю, что напрасно лила слезы.

Он здесь. А остальное уже абсолютно неважно.

– Ушёл в закат, чтоб я тебя не видел, – с угрозой проговаривает Стрельников, сканируя уничтожающим взглядом Костю.

– О, Стрела, – хмыкает тот смело, даже не собираясь следовать совету. – А ты какими судьбами тут? Есть че?

– Для тебя только кулак по морде, – скалится Никита, показательно разминая костяшки. – Хочешь?

– Какие мы недотроги, – пусть в голосе соседа и слышится усмешка, я успеваю заметить его затравленный взгляд.

Кажется, Никита успел запугать не только всех ровесников на районе, но и тех, кто значительно старше.

Назаров уходит под наше всеобщее молчание. Торопливо, так, словно вот-вот готов сорваться на бег.

И вот мы остаёмся одни. Никита медленно двигается в мою сторону, осторожно, словно боясь спугнуть. А после садиться рядом, отчего я мнусь, чуть сдвигаясь в сторону.

– Ты чего здесь? – спустя минуту молчания задаёт он вопрос. – Крис сказала, что тебе позвонил какой-то дружок, и ты побежала к нему, отчего аж пятки засверкали.

– Да, – нервно смеюсь, только сильнее убеждаясь в том, насколько гнилой натурой обладает моя бывшая подруга. – Ты как раз и прогнал моего дружка. Только что.

– Ага, сто раз тебе поверил, – улавливает мой сарказм парень. – Держи.

– Откуда у тебя мой телефон? – не могу сдержать удивления, уставившись на свой родной мобильник в руке Стрельникова.

Как? Неужели, у Кристины все-таки есть совесть, и она созналась в том, что солгала?

– Спалилась твоя подружка, – стоит мне взять телефон в руки, как Никита расслабленно откидывается на спинку скамьи, лениво потягиваясь. – В лифчике прятать такие девайсы — не самый лучший вариант.

Наружу так и просится весьма закономерный вопрос: что он делал в её лифчике? Мне даже страшно представить, до какой степени одноклассница поехала крышей, чтобы так унижаться перед парнем, пусть и тем, что ей нравится.

Но молчу, кусая губы, лишь не открыть рот. Мне незачем лезть в их жизнь. Я не стану уподобляться Кристине и вести себя, как собака на сене. К тому же, Никита мне действительно ничего не обещал. Никогда.

– Не было ничего, дурочка, – Стрельников, как всегда, читал меня, словно открытую книгу. – Эта дура просто наклонилась неудачно. Впрочем, Дэн остался под впечатлением. Хорошо хоть экран не разбился, – бросает смешок. – Выкладывай, что она сделала? Почему глаза на мокром месте?

– Ничего страшного, – отворачиваюсь стыдливо. Я совсем забыла, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Расстроилась почем зря, получается. Никита не оставил меня, не бросил. – Просто… ноготь сломала.

– Ну, да, ноготь, – по смешку парня становится ясно, что он заметил мой короткий недоманикюр. – Пойдем дальше гулять?

– Не хочется что-то, – качаю головой.

После пережитого стресса сознание клонит в сон. Возможно, предложение Никиты о прогулке может и взбодрить, но тело наливается такой ленцой, что единственное, чего мне хочется — плюхнуться на кровать и забыть весь этот день. По крайней мере, ту часть, в которой я узнаю о мнении Кристины на мой счёт.

– А чего тебе хочется? – спрашивает Никита, всё же не умеющий читать мои мысли.

– Домой хочу, – бросаю тихо, даже как-то жалобно.

– Значит, пошли, – поднимается на ноги он, помогая встать мне и ведёт к подъезду.

Я очнулась только у самой двери, искренне не понимая, почему Стрельников не спешит попрощаться и дать мне побыть одной.

– А ты куда?

– Ну, должна же твоя мама знать друзей своей любимой дочери в лицо, – отшучивается Никита, вновь повторяя трюк с открыванием подъезда.

– Нет, – хмурюсь, а после цепляюсь за металлический косяк двери, будто бы меня тащат домой силой. – Нет! Ни в коем случае. Она же…