Шутка для мерзавца

Глава 11. Фотография

Наверное, в тот день я и приняла решение измениться. Просидев взаперти все выходные, отрезанная от мира и так не узнавшая, как прошла стажировка Никиты.

Мама все эти дни пытается втолковать мне в голову о том, что общение со Стрельниковым не приведёт ни к чему хорошему. Но я больше не слушаю.

С меня хватит! Она не может держать меня в тепличных условиях вечно…

В таком бунте проходит месяц, затем второй. Дни неминуемо летят, забирая с собой все хорошее и оставляя в памяти только плохие моменты.

Заканчиваю десятый класс с несколькими тройками. И причина не только в том, что я стала меньше заниматься, а скорее в том, что начала давать отпор при попытке преподавателей надавить на меня. Отчего-то их придирки и замечания начинают казаться мне преступными. Заставляющими чувствовать себя ничтожной. Словно я ничего не стою.

Поэтому я и огрызалась, нападала, прежде чем мне причиняли боль. Естественно, подобное поведение сказывается на успеваемости.

Даже Кристина, с которой мы теперь держали хорошую такую дистанцию замечает насколько я изменилась. Мне становится это ясно не из личного разговора с ней, а по причине слухов, что ходят среди одноклассников.

Пацанка, грязная подстилка, соплежуйка, — чего только не слышала за своей спиной на линейке по окончанию десятого класса.

Я знаю только одного человека, способного внушить остальным столь опрометчивые факты о ком-либо…

Единственный, для кого я оставалась все той тихой милой Лëлей — Никита. С ним мне не приходится строить из себя сильную и независимую. Однако он теперь часто пропадает на работе и все меньше уделяет внимание нашим дружеским прогулкам. Всегда усталый после смены и вымотанный в выходные, что бывали у него уж слишком редко.

С этим парнем мне приходится общаться тайком от мамы, но это только подталкивает меня к тому, чтобы проводить с ним больше времени. Ну не парадокс ли?

И пусть я понятия не имею, общается ли Никита до сих пор с Кристиной или нет, всё равно верю ему. Сам-то он очень редко упоминает её в наших разговорах, будто чувствуя, как меня раздражают эти самые упоминания. Да и я сама в эти редкие моменты всегда стараюсь сменить тему.

Можно, конечно, спросить и напрямую, но отчего страшно услышать положительный ответ. Так, в собственном незнании я нашла успокоение.

– Никит, а давай сегодня съездим куда-нибудь? – грея голые коленки в лучах уходящего солнца, предлагаю.

Июньская жара не спадает даже к вечеру, отчего открывается отличная возможность носить удобные шорты и днём и ночью.

– Вообще-то, меня уже позвали кое-куда, – внезапно признается Стрельников, бросая усталый взгляд в сторону кофейни, где он отработал сегодняшнюю субботнюю смену. Вид у него слегка изможденный: волосы растрепаны, под глазами круги.

– Куда? – интересуюсь, пристраиваюсь рядом.

За неимением достаточного свободного времени я часто встречаюсь Никиту после работы, чтобы мы могли хотя бы прогуляться до его дома. Живет он вновь у бабушки, поэтому нам всегда по пути.

– Тебе не понравится, – скривившись, будто съел кислый лимон, предупреждает парень.

Я встаю, как вскопанная, пронзенная догадкой. Сегодня шестнадцатое июня. День, который я каждый предыдущий год проводила в веселой компании человека, из самого близкого вставшего в ряды в личных врагов.

– День рождения Кристины?

– Прости, я не могу кинуть Дэна одного, – покаянно опускает голову Никита, вероятно, чувствуя вину за собой.

– Ладно, – улыбаюсь ему.

– Ладно? Я ожидал более бурной реакции, – удивляется он.

И я прекрасно понимаю почему. Но Никита ведь не виноват в том, что Кристина развязала глупую войну между нами. Он так же не обязан подстраиваться под мои обиды и разочарования. Ведь они только мои…

– Я же тебе не мамочка, чтобы указывать, – давлюсь смешком, пусть и чувствую неприятную лапу ревности, когтями разрывающую изнутри.

Но так не должно быть. Я знаю Никиту, знаю, что он не сделает ничего предрассудительного. Не причинит мне боль.

– Эй, не унывай, – пытается подбодрить меня друг. – В следующие выходные обязательно куда-нибудь съездим, хорошо?

– Как скажешь, – пожимаю плечами.

Дальше идём молча. Я пытаюсь подавить в себе желание раскричаться, заявить права, а Никита не мешает мне. Вероятно, он и сам пребывает где-то в мыслях о грядущем веселье. И только на нашем месте расхождения, находящемся на безопасном расстоянии от окон моей квартиры, Никита вновь обращается ко мне:

– Что думаешь делать без меня сегодня?

– Что-нибудь придумаю, – загадочно говорю, чтобы не расстраивать друга. Да, всего лишь друга…

***

Летние вечера радуют лёгким прохладным ветерком, отчего мне приходится прихватить на свою прогулку тонкий кардиган. Шататься по тёмным улочкам нашего района в такое время, конечно, не лучшая идея, но дома делать нечего.

Поэтому я, с плеером наперевес, ушла вдоль тротуара, к центру, где сегодня точно должно было быть много народа. Суббота же. Шла в отчаянной надежде хотя бы среди толпы не ощущать сосущее чувство одиночества.

Музыка в наушниках придаёт бодрости, и я тихо подпеваю себе под нос, не замечая ничего вокруг. Наверное, поэтому удивляюсь в момент, когда мой путь перегорождает автомобиль какой-то иномарки.

– Привет, Гена, – видя знакомое лицо сквозь опущенное окно машины, здороваюсь, вытаскивая один наушник.

Злиться на него смысла нет, я сама не заметила, как вылезла на парковку у местного супермаркета, отчего и случился подобный казус.

– Рогозина, ты что ли? – удивляется Фёдоров, окидывая меня оценивающим взглядом.

Конечно, ведь сегодня я выгляжу слегка иначе. Лёгкий макияж, растрепанная коса, короткий топ и облегающая юбка. Даже я была впечатлена тем, какой магией обладает обычная смена образа, когда перед выходом смотрелась в зеркало.

– Ну, фамилию ещё не меняла, – пожимаю плечами, довольно улыбаясь произведенному впечатлению.