Шутка Немезиды

14. Высокое доверие

Тонконогая косуля встревожено подняла голову, прислушиваясь к насторожившему острый слух звуку. Кто-то шумно ломился сквозь заросли, не разбирая дороги. Подняв голову и замерев, она раздумывала стоит ли спасаться бегством или полюбопытствовать, что же такого необычного происходит в ее лесу.

Огромный серый зверь выскочил из редких зарослей молодой поросли, не обращая ни на что внимания. Не успела она сорваться в стремительном бегстве, мелькая задорным белым хвостиком, как тот сразу же скрылся в кустах напротив и только удаляющийся треск веток напоминал, что мимо проскочил волок, самый грозный житель этого леса.

Выпуклым горбом на его спине болталась из стороны в сторону фигура в дорожном плаще, крепко уцепившаяся за длинную жесткую шерсть мощного загривка.

Хлесткие ветки нещадно лупили всадника по голове, стараясь достать сразу ставшей жесткой зеленью по лицу. Только глухо надвинутый капюшон спасал приникшего к спине зверя Петровича, но в то же время полностью лишал его зрения.

«Надеюсь, что хоть один из нас видит куда мы так несемся», - успокоил он себя, стараясь не выпустить из рук длинную шерсть, зажатую в кулаках. Сидеть было неудобно, и ему приходилось почти лежать, прижимаясь коленками к мохнатым бокам. Если бы не толстая холстина плаща да сапоги из добротной кожи, его ноги были бы исхлестаны до костей. Он все-таки надеялся, что путь окажется не долгим, как это и обещал Горин, потому что длительно такую экзекуцию вынести было физически тяжело. Кроме того, ему было совершенно непонятно как остановить мчавшегося во весь опор зверя. Можно было сколь угодно пинать толстую шкуру под собой, но Петрович подозревал, что эффекта это будет иметь гораздо меньше, чем удары упругих веток, которые хлещут их ежеминутно.

Остановка случилась неожиданная и резкая. Петрович перелетел через голову, ударился о землю и проехался на животе, пока не уперся в чьи-то сапоги. Задрав голову и сдвинув наползающий на глаза капюшон, он увидел трех солдат явно растерянного вида. Похоже, что они не знали какому чувству больше отдать предпочтение - испугу от выскочившего из кустов зверя или смеху от выскочившего им под ноги его неловкого седока.

Их сомнения разрешил Горин. Скорость, с которой он ринулся в атаку впечатлила только Петровича, но только потому, что три свидетеля уже не могли выражать ни чувства, ни другие признаки жизни, замерев бездыханными телами.

- Ну… - повертел годовой Петрович, - Но ты же их убил!

- Ешки-матрешки! Мне некогда было ждать, когда они умрут от смеха над тобой. Кстати, действительно, что это мы все на «вы»? Одобряю!

- Да я сразу хотел предложить на «ты», просто не успел. А чего это мы остановились? Города вроде не видно.

- Остановились мы по двум причинам. Во-первых, нарвались, как ты видишь, на патруль, а во-вторых, мы, собственно говоря, на месте.

- Да? - скептически произнес Петрович. - И что же это за место?

- Вот в этом пригорке находится замаскированный выход подземного хода, который куда ведет не знаю, но могу с уверенностью предположить.

- А если совсем не туда? Ха-ха, не знаю куда! Откуда вообще ты знаешь про подземный ход?

- Разве ты не слышал легенды про то, что волоки умеют находить клады, гробницы и тайные ходы?

- Ничего подобного я не слышал.

- Это просто потому, что ты не интересуешься природой родного края. Вот чем ты занимаешься?

- Я маг и, следовательно, занимаюсь магией.

- Ха-ха, магией, ешки-матрешки! - Горин сел на задние лапы и сразу же оказался на голову выше Петровича. - А сам-то ты в нее веришь, человек науки?

- Дело в том, что это не совсем магия…

- Ага, ясно с тобой все! Полезай давай, Юля уже заждалась, наверное. А мне еще трупы прятать надо, не ровен час еще один патруль припрется.

В пригорке действительно оказался неприметный проем, закрытый от посторонних глаз ветками многочисленных кустарников. Снаружи он больше напоминал нору барсука, но, насколько было видно дальше, был вполне пригоден для передвижения в полный рост.

Однако была одна загвоздка. Идти в неизвестность в полной темноте Петрович не хотел.

«Что ж, настало время экспериментировать», - вздохнул он, пытаясь представить себе цветную кодограмму парализующего шара. Бусинки силы, света, левитации и ядовитого воздействия складывались в определенный узор, нарушение которого не приводило ни к какому результату. Конечно, можно было заниматься перебором различных комбинаций, ожидая что оживет аккумулин, реагируя на правильный рисунок. Но, по самым скромным подсчетам, в таком случае жить здесь Петровичу потребовалось тысячу жизней, не меньше.

Покосившись на Горина, который делал вид, что копает яму, Петрович сначала разозлился, решив, что обязательно добьется желаемого результата, а потом потускнел, когда снова вернулся к коду.

Помогла случайность. Сменив пестрый код, вызывающий шар, на спираль щита, он сразу понял, где видел похожий рисунок! Моллюск с гордым названием Наутилус закручивал свою раковину, образуя подобный узор. А это значило, что в основе кода архонтов лежали числовые последовательности!

- Сейчас, - пробормотал про себя Петрович, - убираем яд, но усиливаем свет. Сумма двух предыдущих… Чепуха какая-то, в таком случае можно было просто заменить один цвет на другой… Пробуем, - решился он, как только почувствовал, что потеплел аккумулин. Белый шар сорвался у него с кончиков пальцев. Пролетел пару метров и лопнул, брызнув во все стороны веером прозрачных капелек.