Шутка Песчаной Бури

Глава седьмая. Приносящий вести

Принцесса рассказывала Кемалю о Совете, изображая в лицах речи Мудрых. Обрадованная отсутствием наказания, она даже не заметила, как задумчив друг. В небе появилось необычное облако, плывущее при отсутствии ветра. Хотя нет, ветер был.

— Приносящий вести! — радостно воскликнула принцесса и захлопала в ладоши.

Кемаль поморщился, дальнего родственника Гармсиля он недолюбливал, как и всех парней, крутящихся около Песчинки. Озорной непоседа—ветер последнее время подозрительно часто навещал замок Мираж. Облако опустилось и рассеялось, открыв взгляду невысокого невероятно обаятельного подростка.

— Мир вам, да исполнятся ваши желания, — юный ветер улыбнулся так открыто и приветливо, что даже Кемаль не удержался от ответной улыбки.

— Рады видеть тебя, быстрейший из быстрых! Какие новости принёс ты сегодня? — принцесса не смогла сдержать любопытство.

— Он принёс сплетни со всех миров! — Абу тоже заметил прибытие облака и поспешил поддразнить прибывшего.

— Твоя бабушка уже спешит из гостей. Она жутко на тебя сердита. Откуда-то узнала о том, кто сломал ограду Сада Отшельников. Интересно, кто ей сказал? — не остался в долгу Приносящий вести.

Абу немного растерялся и утратил самодовольный вид. Иф прекратил перекидываться искрами с дивом Шаном и подошёл, поддержать приятеля.

— Пойдём скорее, а то здесь поговорить не дадут! — воскликнула Песчинка, схватила ветра за руку и повела в сторону водопада. Кемаль остался на месте.

— Видишь, ты уже не нужен, — к Абу вернулась язвительность.

Песчинка обернулась и возмущенно позвала друга:

— Ты с нами, или тебе милее беседа с этими сынами ослов?

— Уже иду, свет души моей! — Кемаль поспешил за подружкой.

Около водопада Песчинка хлопнула в ладоши и словно из воздуха появились мягкие подушки и поднос с пузатым чайником и пиалами и сладостями. Песчинка с удовольствием ела халву и слушала рассказ ветреного друга. Кемаль расположился напротив — полулёжа на подушках, любовался лицом драгоценной своей принцессы.

Приносящий вести сначала поведал, как живут в Городе маленький сын падишаха и крошка-дочь караван-баши. О подмене детей ветер не знал, но просьбу Песчинки, навещать город и наблюдать за их судьбой, неуклонно выполнял, не задавая вопросов. Кемаль не ошибался, чувствуя соперника — Приносящий вести тоже был влюблён в принцессу.

— Как я уже сказал, Нани будет в замке к концу дня, — перешёл ветер к следующим новостям. — Появился путник, сумевший увидеть Замок Мираж, он направляется сюда с просьбой о пристанище. Старец сколь мудрый, столь и красноречивый. Даже я заслушался, когда он на привале рассказывал легенду о людях песка. И я слетал к Нани, попросил встретить почтенного — ведь принимать новых жителей Миража — обязанность Первого визиря.

— И наябедничал на Абу и Ифа, — неодобрительно произнёс Кемаль.

Ветер рассмеялся:

— Этим двоим наказание не помешает, — и перешёл к самой интересной части рассказа: — Я был на Тибете. Помнишь, принцесса, дракона Ю, сына воздушных драконов Радуги-ни и Радуги-хуна?

— Конечно, помню! Этот заносчивый Ю даже взглядом меня не удостоил, — с обидой произнесла Песчинка.

Год назад семья воздушных драконов гостила в Мираже. Они прибыли по большой радуге, мостом перекинувшейся от Тибета до замка.

— Ещё как удостоил, прекраснейшая! — воскликнул ветер. — Дракон Ю уговаривает родителей сватать тебя следующей весной. И они благосклонны к выбору наследника. Надеюсь, ты откажешь этому выскочке?

Песчинка лукаво посмотрела на ветра и молвила:

— Возможно, и нет, если сумеет своим красноречием поразить, как поразил своей красотой.

Словно туча набежала на лицо Кемаля. Песчинка поняла — друг ревнует. Но была довольна, пусть видит, что она нравится и другим.

Кемаль вспоминал дракона Ю — блистательного гордого потомка древнейшего благородного рода — и думал, каким же ничтожным он, бедняк-сирота, будет выглядеть в глазах принцессы на фоне таких женихов.

Вечером прибыли Нани и путник, Песчинка всё внимание уделила им, а Кемаль почему-то почувствовал себя ненужным, лишним. Всю ночь просидел он без сна, глядя на звёзды, и к рассвету принял решение, казавшееся единственно правильным.