Схватка за вкусняшки (2)

Глава 7

Следующие два дня Пушок посвятил приготовлениям к экспедиции в подземелье. Нужно было раздобыть много всякого полезного снаряжения для этого похода, что-нибудь разузнать о подземельях, ну и вообще собраться с духом. Ведь бегать по тёмным, холодным и сырым подпольям представлялось страшноватым занятием. Мало ли, какие опасности в них могли подстерегать: коты-разбойники, огромные крысы, привидения… Пушок старался не фантазировать лишнего, но очень хотел быть готовым к разным неожиданностям.

Настроение было скверным. Ведь мало того, что он не мог положиться на своих друзей в этом предприятии, так ещё эта вредная собака снова поживилась его едой.

«Проучить бы её хорошенько», - думал Пушок. Он решил, что надо бы поговорить об этом с Тимкой, ведь у Тимки с этой собакой были давние счёты.

Рыжий Тимка был простым дворовым котом и редко отлучался хотя бы даже в соседний квартал. Ему нравилось всё родное и привычное, и даже вредную собаку он воспринимал как что-то немножечко родное, хоть даже и не знал, как её зовут. Да и откуда ему знать, если даже хозяин обращался к ней исключительно словом «псина».

- Знаешь, что я подумал, Пушок? Если всё время сидеть на цепи и не знать ласки от хозяина, то всякий станет вредным. Или даже злым. Поэтому если ей кинуть перчённую котлету, то она её съест и станет ещё вреднее. Или если её напугать, то это тоже не поможет. Тут нужно придумать что-то очень хитрое. Такое, чтобы всю вредность из неё вывести…

Как ни странно, но это соображение навело Пушка на одну интересную мысль. Если эта собака так вредничает от его песенок, то, уж конечно, при помощи песенок можно вывести из неё очень много вредности. Может даже, всю оставшуюся вредность. Только для этого понадобится спеть много, очень много песенок, и петь их очень долго. Тут, конечно, не помешала бы помощь.

И тогда Пушок дал в Кошачий вестник такое вот объявление: «Дорогие котики! Если вы чуете в себе музыкальный дар, то прибегайте петь песенки Пушка рядом с его домиком (смотри фото заборчика, который будет служить нам сценой). С лучшими певцами будет петь сам Пушок. До встречи на заборе!»

Когда с этим делом было покончено, Пушок принялся мастерить снаряжение к походу в подземелья. К счастью, у Бабушки нашлось много старых ненужных вещей, из которых можно было сделать новые и очень даже нужные. Из рваного дождевика вышел хороший непромокаемый костюм, из плотных хозяйственных перчаток – отличные сапожки, а брезентовый поясок Пушок прихватил с собой на всякий случай. Ещё он раздобыл налобный фонарик, ведь под землёй даже кошачий глаз едва ли что-то разглядит. И совсем уж на всякий случай Пушок прихватил несколько петард, ведь шумом от их взрывов кого-то можно привлечь, а кого-то вспугнуть.

А пока Пушок мастерил своё снаряжение, близ Бабушкиного дома начался настоящий концерт. Даже глубокой ночью кто-то распевал песенки Пушка, и, если сперва их сопровождали ехидные насмешки и гавхотание, то к завершению следующего дня всё чаще раздавался жалобный вой. А хор поющих всё усиливался.

Пушок побежал посмотреть, что там происходит, и не поверил своим глазам: все окрестные заборы были усижены котиками, одни из которых распевали песенки, а другие с удовольствием за этим наблюдали. Тут же бегали собаки во главе с Барбосом и пытались утихомирить это, как они утверждали, безобразие. Но котики не обращали на них никакого внимания.

Завидев Пушка котики радостно замяукали у постеснились на заборчике, под которым находилась будка вредной собаки, чтобы Пушок мог спеть вместе с ними. Пушок занял место и приготовился было петь, когда увидел грустные заплаканные глаза, глядящие на него из глубины будки. Похоже, вся вредность из этой собаки уже вывелась.

Пушку стало её жаль. Он вспомнил слова, сказанные Тимкой: всякому несладко сидеть на цепи и не ведать ласки хозяина. Тогда ему на ум пришла совсем другая песенка – не такая, которую он было собирался спеть. Это была очень грустная песенка:

Пусть я безымянная,

Вредная собака.

Но и мне, друзья, порой

Хочется заплакать.

Жить не сладко на цепи,

И не ведать ласки.

Достаются тумаки,

Жизнь моя – не сказка. Гау!

- Эта песенка точно про меня, - донёсся из будки сдавленный голос. – А имя у меня есть – Жучкой зовут. Вот бы мне тоже погулять, да меня совсем не выпускают.

Рядом возник Тимка и тихонько сообщил, что знает, какая доска в этом заборе отодвигается, если на неё подналечь – уж он-то знает всё в родных окрестностях.

- Барбос! – обратился Пушок к главной собаке. – Если вы хотите вызволить Жучку погулять, то навалитесь на эту вот дощечку. А мы ей пока что ошейник перегрызём.

Так и вышло, что в скором времени совершенно счастливая Жучка бежала по улицам с другими собаками, и впервые, сколько она себя помнила, ей совершенно не хотелось вредничать. А Пушок ещё немного попел песенки с собравшимися котиками, а затем вдруг вспомнил об одном важном событии и обратился к собравшимся:

- Мяу мяу мяу, котики! Обязательно прибегайте завтра вечером в городской театр. Там будет выступать мой друг Мурзик – настоящий артист!