Швы на прошлом

Глава 1

– Я врач, а не Бог. Против твоего бесплодия я бессильна, извини.

Маргарита Игоревна беспомощно развела руками. В глазах откровенная жалость.

За два года я её уже достала. Знаю. Но окончательно потерять надежду... слишком тяжело. Хотя мне уже давно следовало смириться.

– Это ты меня извини, – я улыбнулась и изобразила безразличие, но голос предательски подрагивал.

Врач коснулась моего плеча и ушла. В роскошной оранжерее частной клиники мы остались вдвоём – я и моя боль.

Мне двадцать шесть. Развод за плечами. Три операции по женской части. Длительный курс лечения. Десятки врачей. И мой организм, который оставался глух к медицине и моим мольбам.

Истеричный смешок вырвался из груди. Плечи задрожали. Пока от смеха. Но очень скоро он превратится в настоящую истерику. Так что лучше мне прямо сейчас взять себя в руки.

Я столько всего сделала. Столько денег потратила. В Москву ездила чаще, чем в родной город. Всю свою жизнь перекроила. Режим сна, сбалансированное питание, никакого стресса.

Господи, я ради спокойной жизни уехала в деревню. Оставила город, цивилизацию. Друзей потеряла ещё раньше. И родные от меня отвернулись.

И всё без толку. Все старания коту под хвост. Однажды доведённый до крайности, организм отказывался восстанавливаться.

Я не смогу иметь детей.

Стеклянные двери распахнулись. В моё одиночество кто-то вторгся.

Я шмыгнула носом, сглотнула и попыталась сделать невозмутимый вид.

– Ой. Прости, не хотела мешать.

Вошедшая девушка была похожа на ангела. Кукольное личико сердечком. Фигура модели, только ростом пониже. Белоснежные салонные кудри с жемчужным отливом. Нарисованные стрелки делали огромные карие глаза лисьими.

– Ты в порядке? – она подошла ближе, с тревогой вглядываясь в моё лицо.

Я в чём угодно, но точно не в порядке.

– Да, конечно. Тебя можно поздравить?

Я поняла это интуитивно. За секунду. По сверкающему румянцу, сияющим глазам. По особой женственности и мягкости в каждом движении.

– Да, – девушка расплылась в счастливой, немного смущённой улыбке. – Четыре недели.

– Поздравляю, – я улыбнулась со всей искренностью. – Уверена, ребёнок будет сказочно красив. С генами ему явно повезло.

Девушка звонко рассмеялась, достала телефон из сумочки и насмешливо сказала:

– Это ты ещё нашего папочку не видела. Вся модная индустрия горько плачет, потому что он выбрал архитектуру.

Сколько гордости в голосе.

Знала я тоже одного архитектора с модельной внешностью. Под золотой обёрткой оказалась ядовитая конфета.

– Милый, – прощебетала девушка в новенький дорогой телефон, – я в оранжерее. На первом этаже. Ну, не ругайся. Я же не на другой конец города ушла. Ну прекрати...

Её голос стал по-детски капризным. Я смущённо опустила глаза. Не люблю становиться свидетелем чужих разговор. Тем более, когда они вот таким тоном. Сразу ощущение, что я подслушиваю что-то сугубо личное. Почти интимное.

– Жду, – она уронила телефон обратно в сумочку и вновь повернулась ко мне. – Слушай, а ты?..

– Нет, – я натянула улыбку.

Она сочувственно поджала губы и уверенно сказала:

– Значит, в другой раз. Я тоже не с первого раза забеременела.

Не знаю, зачем я с ней говорила. Зачем призналась:

– Это вряд ли.

Что-то мелькнуло в её глазах. Но тут вновь открылись двери. Послышались шаги. Быстрые, показавшиеся мне раздражёнными.

– Неужели так сложно просто постоять минуту на месте? – голос ровный, подчёркнуто спокойный, но недовольство слышно и в нём.

Меня изнутри резко скрутило спазмом. Каждый орган сковало болью. Не вдохнуть.

Сердце начало биться быстрее, быстрее, быстрее. Перед глазами всё сузилось до точки.

Я знала этот голос.

Каждую ночь слышала его в кошмарах. Мечтала забыть, да всё никак не могла.

Меня словно бросили в глубокий колодец. Свет померк. Ледяная вода сомкнулась над головой. Каменные стены давили со всех сторон.

Паника. Паника. Паника.

Это он. Он!

Не смотреть. Не показывать лицо. Сделай вид, что не узнала. Просто уйди как можно скорее.

– Ты же меня знаешь, – моя собеседница с игривой улыбкой шагнула к нему навстречу.

Я развернулась и пошла ко второму выходу из оранжереи. Не оборачиваясь. Не поднимая головы. Не глядя на него. Не давая себе времени всё осознать.

– Я просил подождать меня, – негромко произнёс... он. Точно он. Я не могу ошибаться.

Меня затрясло.

Это был Рома. Точно он.

Моя боль, мой кошмар, моё превратившееся в пепел сердце.

Моя любовь, моя жизнь, мой свет.

Боже. Ты считаешь, что недостаточно меня терзаешь? Ещё одно подобное испытание не сделает меня сильнее, а ускорит нашу с тобой личную встречу. Я прошу, побереги меня.

Я была почти у дверей, когда на пороге показалась моя Маргарита Игоревна. И вот промолчать бы ей, но:

– Рени, ты останешься в городе?

– Нет, – я быстро подошла и жестом велела ей выходить. – Вернусь домой. Мне здесь делать больше нечего.

Надеюсь, Рома ничего не услышал. Ни моего имени, ни моего голоса.

Надеюсь, он меня не узнал.

Я просто не переживу личную встречу с ним. Не сейчас. Не после всего, что было.

Я очень добрый человек по натуре. Прощаю врагов, не держу обид, не замечаю зла.

Рома сделал всё, чтобы я его возненавидела. Каждой клеточкой своей души. Моей к нему ненависти хватит ещё на три жизни. Я буду ненавидеть его даже после того, как Солнце взорвётся и наша планета превратится в пыль. Дольше, чем вечно. Дольше, чем существует Вселенная.

Маргарита Игоревна вернула меня в свой кабинет. Отдала очередную стопку результатов анализов, направлений на новые, рецептов и предписаний. Попросила не делать глупостей и быть на связи.

Меня мелко трясло на пороге клиники, когда я пыталась найти в сумочке телефон и запихнуть туда эту макулатуру.

И надо же было именно в этот момент по тупой иронии судьбы услышать за спиной: