Сибирский валенок & Московская калоша

Глава 2

Если ещё вечером Беляев вовсе не собирался встречать Новый Год у чёрта на куличиках, то поздний звонок матери заставил его передумать. Разговор начался издалека, но, когда она стала расспрашивать о планах, сын насторожился.

– Пашенька, ты так давно не приходил. Я соскучилась. Вроде в одном городе живём, а видимся так редко, будто находимся на разных концах света. –

- Мам, я же неделю назад к вам заезжал, - напомнил наследник.

- Не неделю, а две, - уточнила мать.

- Конец года, много дел, - начал оправдываться Пашка.

- Сынок, надеюсь, на Новый Год ты будешь у нас? – лилейный голоском пропела она в трубку.

- Даже не знаю, шеф отправляет в командировку, боюсь, придётся там задержаться и на праздники, - чувствуя подвох, ответил сын.

- Ну как же так? – раздался озабоченный голос. - Моя подруга из Краснодара приезжает… С дочкой. Замечательная девушка! Экономист! – взялась она нахваливать незнакомую девицу, и Павел окончательно понял, в чём дело. «Ну, уж нет! Лучше в Сибири с друзьями, чем весь Новый Год обхаживать занудную дурнушку», - мысленно фыркнул он, и стоило матери закончить разговор, как незамедлительно позвонил Вовке.

- Я еду. Бери и на меня отель, - заявил Беляев, чему друг несказанно обрадовался.

Утром, отказавшись от полёта на самолёте, Беляев решил отправиться до Екатеринбурга на собственном автомобиле, ему не хотелось зависеть от общественного транспорта или такси.

- Ничего, прокачусь по стране. Всё успею, не переживайте, - заверил Павел шефа и пустился в путь.

Чем дальше он удалялся от слякотной столицы, тем удивительней казались окрестные заснеженные пейзажи. Всё шло гладко. Правда, дальнобойщики бесили. Если бы не они домчался бы ещё быстрее.

- Ползут, как черепахи и на подъёмах дорогу в лёд укатывают, - ругался он, но, несмотря на досадные помехи, в первый день пролетел больше тысячи километров. Надо сказать, проблем с питанием привередливый москвич не испытывал, всяких кафешек и гостиниц по дороге встречалось достаточно, и кормили там за смешные деньги.

- А ещё говорят, плохо живём, - усмехался Беляев, глядя на цены.

Остановившись на ночлег в гостинице одного их малых приуральских городов, на вторые сутки Павел оказался на месте. Встретили московского представителя со всеми почестями, но, отказавшись от «небольшого фуршета», он потребовал отвезти его сразу на объект.

- Фуршет подождёт, прежде дела решить надо, - заявил Беляев, и вскоре представительское авто понесло его по улицам Екатеринбурга.

- Всё согласовано, документы почти готовы, дело осталось за малым, - убеждал представитель местной власти.

Чиновник светился подобострастием и, ожидая от москвича богатых инвестиций, с собачьей преданностью заглядывал в глаза. Вальяжно развалившись на сиденье, Пашка снисходительно слушал его болтовню. Машина вскоре остановилась у обшарпанного особняка конца XIX века, и тут чиновника ждал сюрприз. С плакатами наперерез представительский автомобиль окружили демонстранты.

«Руки прочь от исторического наследия!» «Не дадим уродовать облик города!» - было намалёвано не транспарантах, и крики «Руки прочь!» «Долой самоуправство!» - заглушали шум автомобилей. Физиономию чиновника перекосило, и он стал похож на ядовитый сморчок[1].

- Откуда только узнали, - прошипел он, злобно зыркая на камеры работников СМИ, но, натянув на лицо подобие улыбки, вышел из автомобиля, а следом за ним и Беляев. – Граждане, зачем поднимать шум? Здание находится в аварийном состоянии, на его месте построят новый комфортабельный жилой комплекс. И в нём получат квартиры семьи незащищённых слоёв населения: многодетные, сироты, - начал соловьём заливаться чиновник, но, похоже, его песнопение только раззадорило протестующих.

- Вы нас за дураков принимаете, господин Ершов? – больше всех наскакивала на «слугу народа» девица в стареньком пуховичке. – Думаете, мы поверим в вашу болтовню? – возмущалась она, пытаясь сдвинуть наползающую на глаза красную вязанную шапку. – Что у нас в городе земли мало для строительства нового жилья? Обязательно в центр надо запихнуть новостройку? Это испортит самобытный вид города! Его историческую архитектуру!

- Никто ничего не испортит, проект согласован в самой Москве, там не глупее нас с вами люди сидят, - заучено тарахтел чиновник.

- Ну, если в Москве, то конечно, - притворно согласилась девушка, утирая раскрасневшийся на морозе нос. – Они столицу всю изуродовали, теперь до нас добрались. Этот, что ли, пижон приехал здесь порядки московские наводить? - она ткнула варежкой в сторону Беляева.

- Иванова! А ну прекрати представителей власти оскорблять, - сурово нахмурил брови Ершов.

- А то, что? Полицаев своих позовёшь? – девица с вызовом взглянула на чиновника. – А мы прокурорский запрос написали. Тут явно коррупцией попахивает.

- Попридержи язык, Иванова! А то сядешь за оскорбление власти, - буркнул чиновник.

- Честным людям тюрьмой грозят, а воры занимают высокие посты! – не унималась девица.

Возмущённо надувая щёки, Ершов запыхтел, но, исчерпав запас красноречия, ухватил Беляева за рукав и потащил его сквозь толпу.

– Пойдёмте, Павел Александрович, не обращайте внимания на этих бузотёров, - и под крики: «Позор!» - мужчины зашли в здание.

- Это что за «красная шапочка»? – оглядывая объект, спросил Пашка.

- Да активистка местная, - скривившись, отмахнулся Ершов. – Словно шило в зад… в одном месте, - поправился он. – Любительница «старины глубокой». Хранительница «исторического наследия». А кому она сдалась вся эта старина? Только мешает людям работать и деньги зарабатывать.

Беляев возражать не стал, и чиновник удовлетворённо хмыкнул. После изучения объекта московского представителя всё же притащили на «фуршет» и не куда-нибудь, а в лучший ресторан города. Обхаживали знатно, стараясь не «ударить лицом в грязь», и не ударили. Беляев остался доволен, чувствуя себя в российской глубинке как минимум арабским шейхом, вот только без гарема. Но наверняка, если бы он только пожелал, и гарем бы нашёлся. Однако наш герой был человеком морально устойчивым и достаточно брезгливым, чтобы опуститься до услуг дам низкой социальной ответственности.