Сибирский валенок & Московская калоша

Глава 5

- Подъём! – раздался возглас Зои, заставивший Беляева вздрогнуть. - Вставай, королевич! Нас ждут великие дела!

Бодрый тон девушки вовсе не добавил московскому гостю оптимизма:

- Который час? – с печки проворчал он.

- Уже шесть утра.

- Бли-и-ин… - поморщившись, простонал Пашка. - Зачем будить в такую рань? У меня отпуск.

- А у скотины отпуска нет, - заявила Зоя, громыхнув дровами.

- Какой ещё скотины? – насторожился москвич. – Это ты меня опять подкалываешь?

- Зачем мне тебя подкалывать? Другой скотины при доме полно, - хмыкнула она и перечислила. Корова, козы, куры… За всеми уход нужен. Лошадь, правда, не тёткина, а сельская, но пока она у нас, мы за неё в ответе.

- Понятно, - пробубнил Беляев. – Мы в ответе за тех, кого приручили, - процитировал он слова Экзюпери[1]. - Целый зоопарк развели. Ещё вон кот, - парень не удержался и погладил дрыхнувшего рядом Ваську.

- И не только кот. Ещё есть пёс. Локки. Только он слоняется где-то. Неслух. Ну хватит болтать. Давай вставай! Или ты сдаёшься?

- Ну уж нет, - фыркнул Пашка и потянулся.

К утру протопленный дом успел остыть и слезать с тёплой печи вовсе не хотелось. Беляев сейчас, как никогда понимал сказочного Емелю, но отступать не собирался, поскольку выглядеть слабаком перед девчонкой хотелось и того меньше.

- Вот и хорошо, - обрадовалась Зоя. - Скажи спасибо, что печку сама растопила. Завтра всё сам.

Последние слова неприятно кольнули грудь: «Вот же ввязался», - подумал Пашка. Честно говоря, он успел пожалеть о своём споре, но деваться было некуда. Силой воли заставив себя подняться, Беляев спрыгнул с печи.

- А что свет так и не дали? – спросил он, взглянув на стоящие на столе одинокие свечи в подсвечниках.

- Нет, и, похоже, не скоро ещё дадут.

- Нда, романтика деревенская, - фыркнул Пашка и спросил. - Удобства, как я понимаю на улице?

- Правильно понимаешь. На заднем дворе, - уточнила хозяйка и насмешливо прищурилась. – Надеюсь, зданием не ошибёшься? И осторожней там. Ещё с непривычки наступишь не туда. Доставай потом из нужника неосторожных москвичей.

- Так он же, наверняка, замерзший, - проговорил парень, но более огрызаться не стал и, накинув тулуп, поплёлся из дома.

- Стой! Валенки вон одень, - крикнула ему вслед Зоя. - Дядькины… специально для тебя достала. Надеюсь, в пору будут.

Оглядев раритетную обувку, Пашка хмыкнул:

- Нет спасибо. Я лучше в своих ботинках.

- Как знаешь, - она пожала плечами.

Беляев вышел на крыльцо. Метель успела стихнуть, и звёзды, рассыпавшись по небу, выглядели особенно яркими. Окружённая туманным ореолом Луна казалась фантастической, и в её мягком свете хорошо просматривался весь двор. Почти чёрные дом и хозяйственные постройки отбрасывали фиолетовые чернильные тени на свежевыпавший снег, и он, переливаясь блеском сапфиров и аметистов, стелился по округе голубым парчовым покрывалом.

Кутаясь в тулуп, Павел огляделся. Так тихо и спокойно вокруг, только снег вкусно похрустывает под ногами. Безошибочно определив по виду постройки отхожее место, парень побрёл в нужном направлении, тут же пожалев об оставленных в доме валенках. Снег, набиваясь в короткие ботинки, неприятным холодом кусал щиколотки, оказывается, продвинутый бренд не был рассчитан на прогулки по русскому снегу. Распахнув дверь искомого заведения, москвич поморщился:

- Да с телефонной игрушкой здесь вряд ли застрянешь, - зябко поёжившись, пробормотал он, осторожно ступая внутрь. - Всё на свете отморозишь.

Справив дела, топ-менеджер покинул непрезентабельную деревянную кабинку, и стоило ему закрыть дверь, как неожиданно на него набросилась лохматая собачонка. С истошным лаем она скакала вокруг человека, норовя куснуть за ногу.

- Да иди ты! - воскликнул Пашка и, пытаясь отпугнуть злобную живность, пнул ногой и тут же, в глубоком снегу потеряв равновесие, повалился назад. «Хорошо, ещё дверь успел закрыть», - падая, подумал он. Распластавшись перед туалетом, парень печально взглянул на звёзды. – Да что же это такое?! Второй день мелкие твари меня достают, - проворчал он.

Собачонка, не унимаясь, скакала рядом, и на её лай во двор выскочила Зоя.

- Локки! – позвала она. – А ну фу! Свои!

Завидев хозяйку, мелкий чудик забыл о излишне крупной «добыче» и, победно повизгивая, помчался к дому. Подхватив его на руки, девушка заворковала.

- Локуня, да где же ты был, маленький? Замёрз, бедненький… Проголодался? Ну, пойдём, я тебя покормлю, - и, наконец, заметив поднявшегося на ноги Беляева, спросила. – Ну, ты там как? Не съел тебя наш зверь? – хихикнула она.

- Как бы я его сам не съел, - буркнул Пашка.

Вернувшись в дом, парень скинул тулуп и ботинки и, зыркнув на пристроившегося у плошки с едой собачонку, фыркнул.

- Охранник хренов, - проговорил он, на что Локки вновь разразился возмущённым лаем. - Ладно, ладно. Молодец, - отмахнулся он него Пашка.

- Всё успокойся! Свои! – увещевала пса Зоя, и, обнюхав незнакомца, Локки вернулся к своей плошке, всё же с насторожённостью поглядывая на Беляева.

– Да ладно, ешь, ешь. Не стану я у тебя отбирать, - заверил парень и, насмешливо взглянув на хозяйку, спросил. - Ну и где здесь умываются? Или сибирские валенки неумытые ходят?

- Уральские, - усмехнувшись, поправила она. – А умывальник там, - девушка показала на неприметную дверь. – Только свечу возьми.

С подсвечником в руке Пашка перешагнул порог маленькой комнатёнки. Слабый свет разогнал мрак, и увиденное заставило парня застыть в оцепенении. Слева от двери находилась фаянсовая современная раковина с краном из нержавейки, а на стене прямо перед Беляевым, висел электрический котёл, но то, что стояло под ним окончательно повергло парня в психологический шок. Наверное, явление Христа народу или Колумба туземцам не вызвало сравнимого с Пашкиным изумления. Округлив глаза, москвич пялился на белый предмет, словно в деревенской избе он обнаружил инопланетный корабль.