Сидел король на лавочке, считал свои булавочки...

Тим билдинг

У нас коллектив на работе дружный. Все ровно в девять приходят и в шесть вместе шагают на выход.

Только наш директор, Александр Константинович, решил, что этого мало и мы непременно должны стать сплочённой командой, словно один единый организм.
Так и сказал: "Станем одним организмом!"

Начальник склада, Сергей Ефимович обрадовался. Может, говорит, наконец-то выяснится, какая зараза из этого организма у меня со склада шуруповёрт увела.

Александр Константинович на это внимания не обратил и сообщил, что в пятницу, вместо работы, мы едем на турбазу "Энергетик" для того самого загадочного тим билдинга.

Анна Викторовна, что заведовала пожарной безопасностью, сразу включилась.
— Нам нужен корпоративный танец! — энергично сообщила она, как только директор вышел. — У нас есть логотип компании, слоган, а корпоративного танца нет! А это, между прочим, тоже элемент сплочения команды!

Остальные рвения не проявили и понадеялись, у Анны Викторовны это само пройдет. Но не тут то было!
На неделе всем сотрудникам пришло видео с движениями, которые надо было выучить.

И все с большим удовольствием посмотрели, как Анна Викторовна в спортивных леггинсах шагает и подпрыгивает под бодрую музыку.
Сергей Ефимович даже себе на заставку в телефоне это видео поставил и поговаривали, что своим внукам показывал со словами: "Вот, будете плохо учиться, будете так же в офисе за деньги прыгать."

В пятницу утром народ потянулся к офису. Несмотря на июнь, погода, как назло, была отвратительной. Всё небо обложили черные тучи. Сыпался мелкий холодный дождь. Сотрудники зябко прятали в воротники курток недовольные лица.

Загрузились в заказной автобус. У Анны Викторовны с собой была огромная клетчатая сумка, как у челночников в девяностые годы, у Мишки из цеха — гитара, а у Коли трехлитровый термос с горячим глинтвейном, чтобы не простыть.

Как только автобус тронулся, Коля сразу начал греться. Сначала он грелся один, но потом как-то вышло, что термос пошел гулять по рядам. Все раскраснелись, настроение повысилось. И градус тоже, потому как у бухгалтерии с собой оказалась ещё и домашняя наливка.

Мишка расчехлил гитару. Леночка заплакала. Такая уж трогательная была музыка.
— Ну, что же, пришло время примерять костюмы! — Торжественно объявила Анна Викторовна. Щеки её раскраснелись то ли от наливки, то ли от радостного смущения.
— Какие костюмы? — Удивилась Леночка.
— Для нашего корпоративного танца! Какие же ещё? — Анна Викторовна распахнула свою огромную сумку и стала всем передавать свертки.
— Не к добру это, — со вздохом сказал Сергей Ефимович, получив свой пакет.

Костюмы выглядели странно. Широкие белые накидки с капюшонами, которые у горла крепились на завязках. Было похоже, что Анна Викторовна не один комплект постельного белья извела на эти произведения искусства. Зато у каждой накидки на спине красовался логотип нашей компании.

Может, в другое время и не захотелось бы такое на себя надевать, но холод не тетка, а накидка поверх куртки давала дополнительное тепло.

Так мы и приехали на турбазу, где нас встретил инструктор и сразу повел в лес. На поляне предложил нам расположиться и осмотреться.
В лесу было сыро и промозгло, поэтому вместо того, чтобы осматриваться, все понемногу приложились к бухгалтерской наливке. А присмотреться бы не мешало.

Я, когда огляделась, то охнула. Кругом поляны все деревья, как паутиной, были опутаны веревками. Ни входа, ни выхода. И инструктор пропал. Будто растворился. На одном из деревьев был пришпилен конверт с письмом, в котором говорилось, что через два часа нас ждут на турбазе. Дополнительно в конверте лежал компас и коробок спичек.
— Ну и ну, — присвистнул Мишка, — они из древнего леса что-ли? Сейчас в каждом телефоне навигатор! Нафига нам компас? Лучше бы еды оставили!
— Да, — согласилась Леночка и заплакала, — очень есть хочется!

Пришлось выпить ещё наливки. И тут мы услышали леденящий душу вой.
— Волки, — охнул Коля и все помчались. Кто куда.
Марья Ивановна, из бухгалтерии, в панике бросилась на веревки и застряла в узлах накрепко. Когда ее оттуда вытаскивали, кричала:
— Христом Богом молю, ребята, оставьте меня тут! Я отдохну и утром сама домой приеду!
Сергея Ефимовича пришлось снимать с дерева. Колю вообще, еле нашли. Он себе из веток маскировку соорудил и прятался в кустах. От волков.

Мишка нас вёл по своему навигатору, да только навигатор врал и соединение связи было плохое. Все переругались вдрызг. Катька Федорова, из отдела рекламы, даже обещала, что Леночку убьёт, если та не прекратит рыдать и портить всем мотивационный настрой.

Не знаю, сколько времени прошло, только к вечеру, когда стало темнеть, голодные, оборванные, грязные и мокрые, мы вышли наконец к автобусной стоянке перед турбазой. Там нас ждал инструктор и Александр Константинович.

Анна Викторовна, вдруг, остановилась и начала как то странно дергаться на одном месте. Крутилась, как юла, наклонялась, махала руками.

Все решили, что начался корпоративный танец и стали повторять за ней, а Леночка, уловив мрачный взгляд Марьи Ивановны, громко запела от страха: "Он уехал прочь на ночной электричке"...

Шел дождь. Мрачные тучи мчались по небу. Темнело. На пустой стоянке, перед турбазой "Энергетик" под громкое и отчаянное пение Леночки, не попадая в такт, с каменными лицами, раскачивались и кружились люди в грязных, мокрых простынях. Выступление получилось зрелищным.

Потом, правда, выяснилось, что у Анны Викторовны просто в спину вступило, а мы, кретины, всю её идею с танцем испоганили.

А когда ехали вечером домой, все молчали. Если честно, даже видеть друг друга было тошно. Только Александр Константинович сказал, что больше никаких командных выездов у нас не будет. Это все для тех коллективов, кто не очень сплочен. А мы, итак, все — дружная команда и единый организм.