Сидящее в нас. Книга третья

Глава 8

Дом управителя и впрямь ничем не выбивался из череды таких же. Почтенный Шартах встретил их в распахнутых дверях, словно нарочно поджидал. На глазах почтенной публики он склонил голову и небрежно отмахнулся от БАЦ, которому приспичило залезть ему в рот. Мужество их управителя вдохновило зевак на восторженные вопли. А Каюри в который уже раз припомнила, как дядюшка втолковывал ей правила конспирации. И жалела, что его здесь нет: пускай бы полюбовался на печальный конец своих благих намерений.

– Я думал, вы явитесь с первыми лучами солнца, – рассадив дорогих гостей в кресла обширной гостиной, заметил хозяин. – Ночью мне показалось, что вам не терпелось. Поэтому моих чиновников пригнали сюда ещё засветло. А скоро уже полдень.

– Кое-кто жутко долго дрыхнет, – важным голосом просветила его Челия, сидя наравне со взрослыми в отдельном кресле и даже не болтая ножками. – Потому что ей надо спать, а я, как дура, скучаю.

– Цыц, – шикнул на неё Каймат и осведомился: – Что-нибудь нашли, почтенный Шартах?

– Конечно, нашли, – степенно ответил тот, дав знак рукой, чтобы вносили.

Внесли не бумаги, как ожидала Каюри. Слуги, пыхтя, втащили несколько обширных подносов с фруктами, сластями и вином, как ожидали мужчины. Чем они тотчас и занялись, проигнорировав насупленную рожицу Двуликой. Ещё и затянули какой-то дурацкий разговор о какой-то дурацкой битве, в которой Каймат с хозяином дома бились друг против друга: один в свой самый первый раз, а второй, увы, в последний.

Саяд развесил уши и не отставал, опрокидывании внутрь одну чарку вина за другой – не отставал от более опытных. Воистину, нет ничего важней замшелых впечатлений – начала злиться Каюри. Демоны тут же вылезли выяснять причину её недовольства, и пришлось взять себя в руки.

Бира̀ти с Улюлюшкой, усевшись в обнимку на бескрайнем диване, и без того чувствовали себя не в своей тарелке. Пришлось Двуликой пересесть к горемыкам – оба тотчас прилипли к ней, тревожно зыркая по сторонам. Испуг Бира̀ти не напрягал: девчонка боялась снова оказаться на прежнем месте рабыни. А вот невнятный страх Улюлюшки – который и сам, наверняка, не в силах его объяснить – попугивал.

Лиаты, как и ожидалось, моментально заскучали. Шартах старательно не замечал, как они одна за другой, всплывали из кресел и расползались по дому. Каймат посоветовал управителю указать, где в его доме находятся книги, и на какое-то время можно забыть о любопытных демоницах.

Наконец, какой-то молодой человек весьма приятной наружности притащил в гостиную искомую бумажку. Он робко проник в полуоткрытую дверь и застыл, поводя туда-сюда вытаращенными глазами.

– Абтах? – подбодрил его почтенный Шартах, поманив парня к себе.

– Лучше услышать то, что надо услышать, – задрав голову, Улюлюшка жалобно посмотрел в глаза Двуликой.

– Ты прав, милый, – прижала к себе мальчишку Каюри.

И очень сильно захотела, чтобы вернулась хотя бы одна Лиата. Тотчас в гостиную вплыла Илалия с книжкой в руках. Зависла над ближайшим креслом и плюхнулась в него – лёгкий подол взметнулся вокруг неё замызганным красным пламенем и опал, накрыв всё кресло целиком.

– Она взаправду услышит враньё? – прошептала Бира̀ти, в которой любопытство всё сильней затмевало страх.

– Услышит, – авторитетно заявил разом успокоившийся Улюлюшка и весело затренькал: – Дзѝньти-дзѝньти-дзѝньти-дзинь!

Каюри захлопнула ему рот ладошкой. Мальчишка тут же выкрутился из её рук. Спрыгнул с дивана и поскакал прочь из гостиной в поисках своей подружки.

– Надеюсь, – процедила Каюри в ответ на вопросительный взгляд Бира̀ти, – это не повод хлопать ушами.

– Говори, – между тем, приказал чиновнику господин управитель.

Парнишка почтительно поклонился, держа перед собой отысканный в груде таких же дешёвый серый лист бумаги. Затем прочистил горло и почти бестрепетным голосом прочитал:

– Чахдур сын Цамтара Улиши из Суабалара, задержанного за незаконное проникновение…

– Короче, – попросил Каймат у почтенного Шартаха.

Тот кивнул своему чиновнику.

– В связи с тем, – понятливо пропустил парнишка всё лишнее, – что указанному Чахдуру сыну Цамтара тринадцать лет, считать, что он действовал по наущению отца и не мог противиться его воле. Вследствие чего отменить Чахдуру сыну Цамтара наказание в виде работы на каменоломнях города Ураст. Объявить Чахдура сына Цамтара подлежащим свободной продаже на…

– Ещё короче! – не выдержала Каюри, с трудом удерживаясь, дабы не науськать ЗУ и МУМ на этого зануду.

– Абхат, кому его продали? – поддержал её требование управитель города Ураст.

– Виноделу Сутреку из Чамтиха, – пробежав глазами в конец исписанного листа, доложил парнишка. – За двенадцать золотых.

– Теперь ты знаешь, где искать своего брата, – почтительно склонил седую голову Шартах в сторону кусающей губы Двуликой.

– Они правильно прочитали, – не отрывая глаз от книги, выдала Илалия ожидаемое подтверждение.

– Значит, он в Чамтихе? – уточнила Каюри.

– Он продан именно туда, – развёл руками Шартах и снова не солгал.

– А где это? – нетерпеливо мотнула головой Каюри.

– Это на восточном побережье, – взялся разъяснять управитель.

– Бывшее княжество Чамт, – задумчиво бросил Каймат, разглядывая застывшего с прижатой к груди бумажкой паренька. – Допустим, мы туда доберёмся.

– Мы туда доберёмся! – вознегодовала Каюри, не понимая, что ему не нравится.

– Конечно, – даже не обернувшись к ней, подтвердил Каймат. – Шартах, было бы разумным получить у тебя доверительное письмо к управителю Чамтиха. С твоими рекомендациями, как не нужно себя вести, чтобы не раздражать нас понапрасну.

– Абхат, – распорядился тот одним единственным словом, подкреплённым многозначительным взглядом.

Парнишку выдуло из гостиной, словно ветром, влетевшим в распахнутое окно и сметавшим с пола мусор.