Сила безмолвной. Книга 1

Глава 2. Изгнанница

Выжить — это ещё не значит жить. Но иногда выживание — первый шаг к возвращению себя.

(кодекс северных Льдов)

Резкий, болезненный огонь. Я вскинула голову, и мир вокруг меня снова прорезался болью, разрывая тьму, как свет, проникающий сквозь щели.

И это было облегчением. Когда приходила боль, уходила тьма.

Я открыла глаза, и мир наполнился ярким светом. Я зажмурилась, затем вновь попробовала взглянуть. Это было странно: как если бы меня выкопали из земли и поставили на свет. Словно я была тем, кто не должен был быть здесь, кто вырвался, но не знал, что делать дальше.

Мои руки были чужими. Холодные, неподвижные. Я не могла вспомнить, как оказалась здесь, на этой твёрдой, холодной поверхности, окружённой каким-то странным шумом, который мне был чужд. Эти звуки не имели никакого смысла. Люди... или что-то похожее на людей стояли вокруг. Их лица были размыты, их слова — пустыми. Всё было чужим. Или это я была чужой?

Я попыталась подняться, но мир передо мной плыл, как искажённая вода. И вот, я снова почувствовала это — тяжесть. Это была тяжесть, которая говорила: «Ты не должна быть здесь».

Я всматривалась, пытаясь найти хоть намёк на знакомое. Но вокруг были только странные механизмы, холодные стены, серые одежды. А ещё обычные лица. Слишком обычные. Ни намёка на магию.

Неужели…

Я снова и снова пробовала, стараясь создать цельную картину.

Разве…

Да! И ещё раз да! Наконец-то мысли, которые не собирались воедино, как мне казалось, вечность, признали новую реальность.

Я не дома. Я НЕЕЕЕ ДООООМАААААА!

Эта мысль пронзила насквозь. От ужаса хотелось закричать. Но я не могла. Как и прежде, я оставалась безмолвной.

Но… я же жива!

Мой Дий не убил меня! Впускать внутрь надежду было больно. Меня будто резали заживо.

Неужели, его любовь победила ненависть?! Я всё-таки научила его выдержке? Если он смог совладать с собой даже в такой ситуации…

Я учила его утихомиривать драконью суть пять невероятных лет совместной жизни. Значит, что-то удалось? Может, он тогда справится?.. А справлюсь ли я?

Облегчение пробралось под кожу, чуть охлаждая огонь, гася боль, даря надежду.

Периоды мыслей (о, облегчение!) удлинялись, а часы забытья (о, сжирающая тьма!) сокращались. Вот уже начали пробиваться какие-то звуки. Я снова хорошо видела. Даже пальцы иногда шевелись. Совсем чуток, но это уже было для меня порывом.

Но страх то и дело накатывал вновь.

Ясноокая, ведьма, жена дракона. Всё это осталось в прошлом. Сейчас я — молчаливая тень, выброшенная за границу планеты Цветущих земель. В мир, где я — никто.

И окутывала безысходность от того, что говорить я по-прежнему не могла.

Я знала о других мирах, когда выдирают с корнями и, как сорняк, забрасывают в другую реальность. Ты там — пустое место. Ни имени, ни прошлого, за что можно зацепиться. Смерть? Нет, убийство здесь милосерднее. Изгнание — это когда твои мучения растягивают на годы.

Изгнанными были драконы на нашей земле. Но потом этот сорняк набрал силу и мощь и стал поглощать нас.

А сейчас я сама в другом мире. Дрожу, но зубы сжала: теорию пора проверять. Вспомнила драконов — вот гады, у них же получилось не сгинуть. И даже завладеть нами. Но я... я сейчас просто человек.

Как я начну жизнь полным нулём? Никем?

О, боги! Неужели, здесь нет магии?! Даже капельки? Я всматривалась снова и снова, но… были лишь провода, какие-то трубки, люди в странных белых одеяниях. Я вглядывалась иногда до слёз, а потом ко мне подходили, пронзала боль, и я вновь проваливалась во тьму.

Я боялась этих провалов. В них звёзды мерцали неестественным светом, луна окрашивалась в багрянец, рассветное солнце всходило чёрным. А ещё там шептало пророчество. Этот шёпот разрывал сознание и стремился вырвать наружу сердце. Я чувствовала, как мир остаётся без защиты перед надвигающейся тьмой. Глаза тех, кто окружал меня, становились пустыми, а тени обретали жизнь, шевелясь и протягивая руки ко всему живому. Магия покидала все земли. Ночи становились слишком длинными. Мир умирал, будто кто-то вытягивал из него жизнь.

Из этих снов я выныривала с облегчением. И старалась, чтобы не заметили, что я очнулась. Ведь иначе они подходили и опять проваливали меня во тьму.

Сегодня я разобрала слова!

— Опять сбой? — голос женский, раздражённый. — Четвёртый раз за ночь!

— Да, чёрт возьми… — другой голос, мужской, усталый. — Мониторы скачут, показатели тоже… Я уже не знаю, пациентка умирает или нужно менять всю технику.

— Она даже не должна была выжить, — снова женщина. — После такой аварии…

— Ага, но вот же лежит. А мне даже снится, что она встаёт и смотрит на меня… и молчит, молчит.

— Вам тоже снятся кошмары? — негромкий голос, чуть нервный, был совсем близко.

— А тебе нет? Я уже которую ночь нормально не сплю. Кажется, что… О, чёрт! Происходит что-то странное.