Сила безмолвной. Книга 1

Глава 5. Палаты, но не те

«Тьма не поглотит того, кто зажигает свет внутри себя».

(книга лучезарного Пути)

Я с ужасом оглядывалась.

Комната была тесной, заставленной кроватями так плотно, что между ними едва можно было проехать. Белые стены казались серыми от времени, простыни — мятыми и несвежими. Окна были, но запертые. Видимо, в этом мире люди не любили свежий воздух.

Меня вкатили, переложили на свободную кровать.

Воздух был густым, тяжёлым, с примесью пота, старой еды и чего-то ещё, что заставило меня морщиться.

Как только дверь за медсестрой закрылась, я услышала.

— Зина, ты глянь на эту придурошную!

Я вздрогнула.

На кровати у окна раскинулась массивная женщина, ссутулившись над пластиковым контейнером с едой. Её волосы были жирными, а ночная рубашка с трудом обтягивала необъятное тело.

— Клавка, да чего смотреть-то? Кожа да кости. Мужику и уцепиться не за что. Будто мороженая, — она засмеялась, обнажая редкие зубы.

Ей вторила другая — не менее крупная, с короткими рыжеватыми кудрями. Её хихиканье было противным, будто кто-то не прекращал её щекотать.

Они говорили громко, даже не пытаясь шептаться. Очевидно, думали, что я не только немая, но ещё и глухая.

Я застыла. Нет, нет, это ошибка! Меня должны были перевести в палату, а не… не в сарай для скота! Эти женщины ели без остановки, пачкали простыни, ржали, как кони.

Меня передёрнуло. Их запахи были невыносимы. Для меня, привыкшей к свежему воздуху, к аромату деревьев и трав, это было пыткой.

Я ощутила, как внутри поднимается пламя. Если бы я была драконом, то сожгла бы всё к чертям.

Но я не была. Я была… кем? Обычным человеком. Даже меньше. Человечишком с минусом.

Минус голос.

Минус возможность объяснить, что здесь ошибка.

Минус шанс, что кто-то увидит во мне больше, чем оболочку, закованную в человеческое тело.

Я хотела закричать, но могла только молчать.

Эти две тётки меня бесили. Им повезло, что я утратила свои силы. Будь иначе — я бы забыла, что ведьмы моего мира не причиняют вреда.

— Ой, Зина, смотри, как она выпучилась! Будто косоглазая акула — так и готова сожрать.

— Это она на твою колбасу зырит. Завидует, слюнями обливается. Брось ей кусок — будет у нас ручная собачка. Может, и лаять научим.

Зина хохотнула и смахнула на пол кусок вонючей колбасы.

А если все люди в этом мире такие?

Я не шелохнулась. Просто смотрела, не отводя взгляда. Очень жалея, что не ведьма воды — иначе эти двое уже захлёбывались бы собственной мерзостью.

Я учила Дия выдержке. Годами. А сейчас сама едва могла сдержаться.

Всё-таки я опустошена. Вся жизнь перевернулась. И мало того, что мне плохо — меня ещё заперли с этими двумя тётками, будто сбежавшими из Чащи Безумия, где их лишили разума и последних капель любви.

Любовь.

Я зажмурилась.

Она — источник всей магии. Но здесь, в этом месте, я потеряю последние капли.

А следом потеряю Дия, надежду на возвращение магии.

Я забуду его. Стану такой же, как драконы, погрязшие в ненависти.

Я глубоко вдохнула. Нет. Я выбираю другое.

Я и здесь буду собирать любовь. Пусть даже по крохе.

Приняв решение, я открыла глаза, но уже не обращая внимания на этих женщин.

Да, я расстроилась из-за палаты, ведь ожидала другого. А это помещение такое маленькое, душное и ужасно неудобное. Здесь ютились четыре кровати, роскошью даже не пахло, зато подванивало чем-то другим — тем, что копилось в суднах. Так здесь называли не корабли, отправляющиеся в дальние плавания по водным просторам, а некие ёмкости, засунутые под кровать, которые предназначались, чтобы ходить в туалет. То есть если ходить не можешь, то судно идёт к тебе — только такая аналогия приходила мне в голову — и ты журчишь в неё водой или чем похуже воняющим. А выносят их здесь по графику. Редко. А ходят не ходячие в эти судна не по графику. Окна не открываются.

Эти тётки едят, будто драконы — тех, кто бегал и ходил. Но они не напоминали их и не понятно, зачем им животная пища, которая воняла смертью.

Сказать, что я разочаровалась, это ничего не сказать. Я думала, что хуже реанимации ничего быть не может, но нет… я просто плохо знала этот мир.

— Ой, Зинка, знаешь, что мне рассказала медсестричка?

— Что, Клавушка?

— Эту придурошную самосвал сбил. Дорогу переходила в неположенном месте. Чудом жива осталась. Но, думаю, для неё было бы лучше помереть, чем влачить такое жалкое существование.

Я прислушалась.

— Да, Зин. Подлечат и в дурку упекут. А что с неё взять? Ни бе, ни ме.

— А документы у неё с собой были. Но! — Клава подняла вверх толстый палец. Она говорила и чавкала, — По её паспортным данным никого не нашли. Ни в одной базе нет такого человека, будто из воздуха взялась.