Сила безмолвной. Книга 1

Глава 9. Новые открытия и стремления

«Лишь освободившись от чужих взглядом, можно увидеть себя настоящего».

(Записи вольных Странников)

________________________________

Я лечу. Ветер поднимает меня всё выше, кружа в безумном танце. Я не чувствую земли, я — часть вихря, я — воздух.

Но он больше мне не подчиняется.

Вихрь бросает меня в дома, ломает крыши, уносит деревья. Я слышу крики людей, но не вижу их лиц — они исчезают в клубящейся пыли. Меня несёт вперёд, и я не могу остановиться. Меня больше нет. Есть только поток.

Я пытаюсь зацепиться за край крыши, но руки растворяются в ветре. Я забываю, кем была. У меня нет имени, нет тела, нет прошлого.

Я — всего лишь буря.

________________________________

Когда же закончатся эти сны?! Сегодня я видела шторм. Он лавиной хаоса накрывал всё в округе и стирал с лица земли. Я стирала…

Я мотнула головой и всмотрелась в зеркало. Да уж — этого «счастья» я была лишена столько времени. Но здесь люди смотрятся в эти штуки постоянно!

В наших краях мы смотрели друг другу в глаза, в небо, по сторонам и свою красоту ощущали в этих отражениях. Всё страшно вокруг — значит, и внутри такая же чернота.

Что же с нами случилось, что в жизнь вошли драконы?! Что мы допустили внутрь, что они налетели на нашу планету, как страшная зараза? Что стремились отразить нам?

Опять пришлось отбрасывать лишние мысли. Так я не сделаю никакого вывода о том, как выгляжу по сравнению с обитателями этого мира, а ведь именно за этим я встала к зеркалу.

Ну, ладно, что чёрно-белая. Бывает. Фигура нормальная. Баба Вера, как она попросила её называть, говорит, что я красавица. Да уж. У нас красота в связях с миром — их видят ведьмы. Чем больше связей, тем красивее. А тут... в зеркале только я. Ни одной ниточки не тянется в мир. Может, я просто не вижу, ведь магия сейчас мне недоступна.

Нужно научиться смотреть на внешность, в ней искать красоту. Будто знакомлюсь с собой заново. Никогда так на себя не смотрела.

Я вздохнула, наверное, в сотый раз, пытаясь сосредоточиться и оценить свой образ с точки зрения информации от Веры Андреевны. О, опять так назвала бабушку по привычке! Хорошо, она не слышит, а то стала бы отчитывать. Не по злому, злости в ней совсем нет, а так мило и по-доброму, но слова-то она терять зря будет. Хотя... здесь слова совсем не ценятся. Бросаются ими, будто мусором.

Ой, опять отвлеклась. Перехожу к внешности. Что вижу?

Волосы ниспадают, достают почти до пояса. Короткие! Это в больнице виноваты — не думали, что выживу, хотели налысо побрить, чтобы легче мыть было, но пожилая врач не дала. И на том спасибо. Обычно у меня волосы в два раза мой рост превышают. И, конечно, они были зелёными. И сейчас таковыми остались, если верить бабе Вере. Только не вижу я цвета, эх, не вижу. Раньше они переливались всеми оттенками травяного — от мягкого, приглушенного зелёного до ярких, сочных бликов. И казались живыми, словно струящиеся водоросли в глубоком лесном озере. Густые и шелковистые, они рассыпались по моим плечам. А сейчас что?! Тошно глядеть. Стали более жидкими и не блестят вовсе.

— Это от того, что красишь! — не раз меня убеждала баба Вера, будто читая мои мысли. — Нельзя тебе уже, малыша береги. И что за цвет выбрала? Зелёный! Как у кикиморы!

Конечно, мне она тут же поведала, кто такая кикимора. Я обрадовалась — ведьма, в болоте живущая. Здесь про ведьм здесь знали! И совершенно не боялись их. Фух, хоть какое-то облегчение. Но почему тогда всё такое немагическое? Бесцветное?

Так, смотрю дальше.

Черты лица тонкие и изящные, опять баба Вера сказала, а еще добавила, будто высеченные из мрамора искусным скульптором. Я посмотрела книги — ничуть не похожа я ни на камень, ни на то, что скульптуры делают. Но, может, всё это потому, что я не так вижу, как жители этих земель.

Так присмотрюсь дальше — высокие скулы, изящный изгиб бровей, чувственные губы — всё это создавало образ поистине прекрасной лесной нимфы. Опять слова бабы Веры! Не вижу, но радуюсь, что и про нимф здесь знают. Найду я тут магию, обязательно найду!

Вот с фигурой согласна — стройна я и грациозна, не то, что тётки в больнице. А платье-то какое приятное! Лёгкое, ткань так и струится. Подчёркивает мои изгибы. Вот бы меня Дий увидел.

Я до крови прикусила губу, запрещая себе вспоминать его.

Баба Вера — моя спасительница, добрый ангел. Она меня и к себе в дом взяла, и это платье купила, и кормит, и поит, и всему учит, будто маленькую.

Так-так, снова мысли понесли. Я ещё глаза не рассмотрела. Дий всегда говорил, что они его поражают глубиной и чистотой зелёного цвета, сравнивал их с двумя изумрудами, излучающими мягкое, завораживающее сияние. Часто повторял, что в них таится загадочность и сила, будто сама Природа вложила в меня частицу древней магии. Так и есть. Только сейчас не видать всего этого. Я немного расстроилась, подвинулась ближе к зеркалу. «Где же моя магия?» — хотелось закричать во весь голос. Я вздрогнула, всмотрелась.

Зелёная искорка! Маленькая, но есть! Неужели?! Во мне осталась магия? Я чуть ли не целовалась с зеркалом, пытаясь удостовериться. А потом увидела волос. Он тоже был зелёным, у самой макушки. Вот, почему я не замечала его раньше!