Сила безмолвной. Книга 1

Глава 11. На сцену выходит новый «герой»

«Иногда тьма раскрывает свет истины, которую мы боимся увидеть».

(откровения властелинов Завесы)

________________________________

Я чувствую всё. Каждую эмоцию, каждую мысль. Я слышу миллионы голосов — они говорят одновременно, шепчут, кричат, смеются.

Я — они.

Я больше не существую отдельно. Моё тело исчезает, моё сознание разрывается на миллиарды частиц.

Я чувствую, как кто-то рождается. Я чувствую, как кто-то умирает.

Я теряюсь в этом потоке.

Я не Ясна.

Я не существую. И при этом я могу уничтожить всех одной мыслью. Я хочу уничтожить всех! Поглотить… чтобы наступила тишина.

________________________________

Сегодня я растворилась в бездне. Да, я проснулась, а внутри ощущение бесконечной тьмы осталось. Куда она зовёт меня? Что требует? Почему не отпускает?

Из мыслей о страшной ночи, где я опять кричала, а бабушка Вера меня разбудила, а потом поила мятным чаем, вырвала чужая рука, грубо схватившая меня за локоть. Горячее дыхание обожгло ухо:

— Ты мне должна.

Меня накрыло бешенство. Опять он! Бритоголовый верзила, который по совместительству оказался моим начальником.

Да, я тут на работу устроилась.

Баба Вера отговаривала, но я ни в какую не шла на попятную. Как же хорошо, что она меня хоть как-то понимала!

А я решила, что мне нужно становиться своей в этом мире. Не прятаться от жизни в четырёх стенах и полностью полагаться на бабушку, взявшую меня под своё крылышко, а становиться самостоятельной. Познавать жизнь другого мира лучше всего, окунувшись в пучину обычной жизни. Ещё я хотела заработать деньги. Самостоятельно. Тут вся жизнь меряется ими, а у меня ноль. Вот я и ощутила себя нулём по здешним меркам — сижу на шее старушки, ничего не могу, даже говорить, денег своих нет, а живот растёт.

Решила, что нужно что-то менять, что-то делать. Второй месяц пошёл, как я вышла на работу. На улице солнышко, птички поют, теплеет, а я сижу в темноте. Конечно, тут светло, но свет не настоящий. Щёлкаешь кнопочкой и загорается. Всё видно, а жизни нет, будто в пещере тебя заперли. Но деньги выдают раз в неделю.

«Ты меня бесишь!» — я бросила красноречивый взгляд на этого здоровяка с неопрятной щетиной. И не выбрит, и не бородат. Так… нечто среднее.

Большой, думаешь?! На фоне драконов ты мелочь пузатая. Так что кичиться нечем. Конечно, я ниже ростом, но это внешнее, а то, что внутри, ты себе и представить не можешь.

Но идиот представлять не хотел! Он меня потащил за стеллажи.

Я работала на складе в продуктовом магазине. И этому козлине болотному моя беременность совсем не мешала меня лапать. Мозг, как у планктона. Если ребёнок в животе, то явно я не одна. Но в этом мире не так меряется: нужно кольцо на пальце и штамп в паспорте. А он меня на работу принимал — паспорт видел, а ещё мою попу. Я сразу отметила этот взгляд: скользкий и мерзкий, но не обратила внимания. Была уверена, что никто не тронет. Привыкла, что у нас к ведьмам с таким и не подходили даже — потом мужскую силу потерять можно было надолго. Чем мысли с желаниями более похабны, тем больше срок, когда ничего не сможешь, как мужчина. Женщин будешь обходить стороной, краснея и смущаясь!

А этот не подозревал даже, что его ждёт, если что. С первого дня вокруг меня ходил, сначала вежливо, потом всё настойчивее. Сегодня его прорвало.

— Ты чего от меня бегаешь!

Я смотрела в его глаза, не отрываясь. Боялась? Нет. Я смотрела в глаза драконам, даже самому Астиану, и осталась жива. Я прошла сквозь ад, до сих пор ночи сковывают ужасом. А этот гад… не тот, кого я могу бояться.

Он дышал мне прямо в лицо, думая, что красив. Да, девчонки на него заглядывались. Ох, любят здесь опасных. Но о чём это я?! По этим меркам я люблю сверх опасных. Взять хотя бы моего мужа — чёрного дракона!

А этот… мелкая сошка. Думал, что его глаза таят в себе силу, готовую вырваться наружу, надеялся меня этим испугать. А я видела лишь внутреннюю боль, которую он хотел покрыть очередной бабой. Почему только выбрал меня? Я же беременна!

— Ты красивая, — выдохнул он.

Я смотрела на него, не пытаясь вырваться — он крепко зажал. Отвлеклась на мысли о снах, хотя знала же, что на работе нужно быть полностью сосредоточенной.

У Макса, так звали этого козлину болотного, были резкие скулы, прямой нос и твёрдая линия подбородка. Почти чёрные, всегда растрёпанные, волосы были жёсткими, как стальная проволока — на таких шевелюрах расчёски в раз ломаются. Левую бровь пересекал шрам. Не такой, как у Дия — у него под глазом, а у Макса над. Откуда он у него? Интересно, в каких битвах участвовал?

Я не вырывалась — пусть хищник в нём успокоится, подумает, что одержал вверх, и тогда я ударю. Демонстративно погладила живот.

— Обрюхатил и бросил! — не спрашивал, утверждал Макс.

Что он делал на складе этого магазина на окраине города? От кого прятался?