Сила безмолвной. Книга 1

Глава 16. Визит

«Тьма не пугает того, кто знает, что за ней скрываются ответы».

(наставления жрецов Заката)

________________________________

Тёмные стены сжимаются вокруг меня. Я иду по узкому проходу, но чем дальше, тем больше тьма стирает всё: звуки, запахи, даже мысли.

Я вижу силуэты. Они шепчут мне, обещают раскрыть секреты. Я подхожу ближе. Их лица — пустота.

Я забываю своё имя.

Я забываю, зачем пришла.

Я забываю, кто я.

Тьма заполняет меня, и я понимаю: я всегда была здесь. Я всегда была тьмой.

________________________________

Не могу сказать, что ситуация с Максимом разрешилась, но он теперь не требовал от меня невозможного, не старался принудить, боясь последствий, зато решил включить весь спектр ухаживаний, принятых в этом мире, и начал с подарков. Мёртвые цветы были вручены мне на следующий день. В эту ночь я видела бесконечное забвение. Я познала всю глубину тьмы, стала ею.

Удивление странным порядкам этого мира было блёклым, словно выцветшая краска на старой картине. Оно мелькнуло и тут же угасло, оставив лишь слабый привкус недоумения. Чтобы показать любовь к человеку, тут дарят мёртвое — то, чью жизнь оборвали ради тебя. Но после очередного кошмара эмоции казались приглушёнными, словно чувства заволокло пеплом сна.

Отпустило после подарка Димы. Он будто читал мысли или у него просто не было денег, но он подарил мне пакетик с семенами! Я аж закружилась от радости — посажу возле подъезда. Макс, конечно, наблюдал за этой сценой, хмурясь как сто грозовых туч. Но я, глядя ему в глаза, покачала головой, грозя пальцем — мол, обидишь моего друга, загрызу.

Но до дома меня провожал Макс, а вот на работу я шла с Димой. Я его стала про себя называть Димасиком — несмотря на свой рост, он казался малым ребёнком, которого хотелось защищать и оберегать. Но он тоже пытался спасти меня — от гвоздей. Даже щипцы принёс, но гвозди не чувствовались ни пальцами, ни другими предметами. Магию он лишь видел, но не ощущал. Надежда на Котова Вячеслава Михайловича.

И вот наконец-то наступила пятница. Я в тут ночь даже не глаз не сомкнула от волнения. Зато от кошмаров отдохнула. Я вылетела с работы пораньше! Как же здорово побыть одной! Даже от болтовни Веры Андреевны я стала уставать, потому что сейчас она обсуждала только моих кавалеров и настойчиво советовала выйти замуж.

— Ясна, у нас очень тяжело без мужика ребёнка растить. Отношения к матерям-одиночкам соответствующее, да и я не знаю, сколько протяну. Мне будет спокойнее, если за твоей спиной будет мужчина. Смотри, оба достойные! Им не мешает, что ты ребёнка от другого ждёшь. А какие букеты тебе Макс дарит! Уже все ёмкости в доме заняты. Ты присмотрись к нему повнимательнее. Или Дима! Достойный молодой человек. Главное, своя жилплощадь есть и даже дача. Кстати, ты слышала, что он нам предложил там лето провести? Для тебя и ребёнка это очень полезно. Не так далеко от города, а свежего воздуха необходим!

Да, я слышала о даче и воодушевилась. Как же мне надоело в этих камнях проводить дни и ночи! Я хотела на землю, я хотела туда, где рядом будет много деревьев, где можно покопаться в земле, посмотреть в небо, послушать птиц. Но я собиралась туда без штампа в паспорте, которым здесь удостоверяют брак. У меня штампа нет, а муж есть. Вот как это объяснить с девятью гвоздями в языке?! Если только врач поможет.

Я стояла перед дверью кабинета, на котором было написано: «Котов Вячеслав Михайлович». Постучала.

— Подождите! — прозвучал ответ.

И я села рядом с дверью. Длинный, хорошо освещённый коридор с множеством дверей. Явно тут не один Вячеслав Михайлович работает. Вдоль стен стоят удобные мягкие кресла. В углу я заметила небольшой столик с журналами и свежими газетами. Поймала взгляд женщины напротив. Вздохнула, осознавая, что нервничаю. То и дело поправляю выбившуюся прядь волос, тереблю край юбки. А ещё постоянно бросаю взгляды на закрытую дверь кабинета, за которой, видимо, проходит приём предыдущего пациента. Я постаралась не покусывать нижнюю губу. Надо же, когда меня Макс зажимал с явно нехорошими намерениями, я так не переживала.

Дверь распахнулась и из него вышла пожилая дама с сияющей улыбкой на лице:

— Заходите, — радушно пригласила она меня и добавила. — Поверьте, будет всё хорошо. Он просто волшебник.

Я постучала и, услышав приглашение, вошла внутрь. За массивным деревянным столом восседал он. Тот врач, что назвал меня волшебницей. А теперь я знаю, что так называют его. В его внимательном взгляде из-под густых седых бровей промелькнуло узнавание:

— О, волшебница, пожаловала! Присаживайтесь.

Я села в кресло, а доктор, подперев подбородок морщинистой рукой, внимательно посмотрел на меня. Его глаза излучали доброту, и я успокоилась.

— Рассказывайте, — сказал Вячеслав Михайлович.

А я смотрела в его голубые глаза. Как же я соскучилась по цветному миру! Тяжело жить в чёрно-белом варианте реальности. Здесь даже солнце серое, и небо, и почти всё. Вот только его глаза цветные. Я утонула в них, как в море. У меня пока только точка зелёная, хотя, признаю, она стала больше. А у Вячеслава Михайловича все глаза — я не могла оторваться от них. Я бы осталась жить при нём, чтобы уверяться каждый день, что это не мои глаза заболели, а просто нет вокруг волшебства. Я смотрела в эти голубые озёра, стараясь реже моргать. Я же понимала, что вскоре он устанет от моего молчания и выгонит, а я больше прийти не смогу. Но и так эти минуты для меня подарок!