Сила безмолвной. Книга 1

Глава 17. Незваный гость

«Неожиданная встреча может принести свет, которого ты давно ждал».

(книга лучезарного Пути)

________________________________

Свет рвёт меня на части.

Он льётся отовсюду, заполняя каждую клеточку тела, проникая в поры, в глаза, в лёгкие. Он пронзает меня, как тысячи игл, заполняет, выдавливает меня саму из моего же тела.

Я пытаюсь закрыться, но у меня больше нет век. Я хочу отвернуться, но у меня больше нет шеи. Я хочу закричать, но у меня больше нет рта.

Я становлюсь светом.

Он заполняет мой разум, стирая из него боль, страх, ненависть.

Я забываю, почему я боролась. Я забываю, кто я.

Но где-то в этом ослепительном адском сиянии темнеет крошечная точка. Я цепляюсь за неё, всей волей, всей болью, всей ненавистью.

И точка превращается в силуэт.

Но он пугает ещё больше…

________________________________

С криком я врываюсь в свой выходной... Новое для меня слово. Здесь так называется день, когда отдыхаешь от работы. Я поняла, что в этом мире он людей радует. Так странно, почему-то тут считается, что любимыми делами можно заниматься только в выходной. В остальное время нужно пахать, чтобы заработать денег. Выходной — выход — то есть куда-то нужно выйти, если смотреть в суть вещей.

Я бы сделала это днём, когда выходишь за пределы привычного. Но я там по самую макушку, если говорить начистоту. Так что выходных у меня навалом, мне дополнительный не нужен.

Да, в этом мире я пока не стала своей. Меня удивляет это слово, этот день. Мне нужны деньги — я работаю. Зачем же мне перерывы? Ведь тогда денег будет меньше. Отдых нужен только, если ты устал. Но опять-таки тут не так. Устал или нет — никого не волнует, ходить на работу надо. Только болезнь — причина для отсутствия. Но и то, просто так не прийти нельзя. Сказал, что болен, и лечишься. Но нет! Твою болезнь должны подтвердить врачи. Лишь тогда выдадут справку, что причина отсутствия уважительная.

А вот я не больна и не устала, но отдыхать обязана, потому что выходной.

Я уже всё перемыла, приготовила и завтрак, и обед, и ужин, сходила в магазин, позанималась с Верой Андреевной, а время ещё осталось. Баба Вера гонит меня погулять, но я не вижу разницы — что здесь камни кругом, что там. Хочу в лес! Но пока это для меня несбыточная мечта. Деревья тут есть — я вижу их периодически. Они грустные, ведь тоже заточены в асфальт и нет надежды, что их семена прорастут, а лес, благодаря им, будет шириться, наращивать свою мощь.

— Ясна, милочка! — голос бабы Веры вырвал меня из мыслей. — К тебе пришли.

Она подмигнула с такой хитрой улыбочкой. Я пока точно не уверена, что эти подмигивания значат, но явно что-то странное. И кто ко мне мог прийти?

Я встала, собираясь выйти, но баба Вера меня одёрнула:

— Причешись, милочка.

Что, если я буду непричесанной, то визитёр уйдёт? Но спорить я не могла, поэтому подчинилась.

Во второй раз до двери я опять-таки не дошла.

— Милочка, ты пойдёшь в этом задрипанном халате?

Я опустила глаза вниз. Дырок нет, да и грязи тоже. Может, несколько капель масла только. Но Вера Андреевна уже доставала из шкафа платье. Длинное, зелёное (конечно, я верила на слово, не видя цвет), оно потрясающе смотрелось с моими волосами, как уверяла моя благодетельница. Бабе Вере его отдала одна из учениц в качестве помощи нуждающимся, то есть мне. Я за помощь — в этом нет ничего зазорного. Можешь — помоги, не можешь — иди своей дорогой. Всё просто и никакого насилия.

Я полюбила это платье, как только надела в первый раз. Я бы его так и не снимала, но баба Вера сказала, что оно слишком нарядное и его нужно беречь, поэтому оно висело в шкафу, я только любовалась им иногда. Но сейчас его нужно надеть — мне это сказали ясно. И я обрадовалась.

Платье было свободным и невероятно приятным. Мой, начинавший округляться, животик заметен в нём совершенно не был, а ещё радовало то, что он ни в коем случае не будет мне мешать носить эту красоту. Я без раздумий надела.

Ткань плавно обвила тело. Подол, украшенный лёгкими воланами, заструился по ногам. Я подошла к зеркалу. Полюбовалась на глубокий V-образный вырез и тонкие бретельки, которые подчёркивали изящные плечи. Завязала на талии поясок, который пока ещё можно носить, и улыбнулась.

— Ты прямо сияешь, — довольно сказала баба Вера. — В этом наряде выглядишь, как лесная фея.

Я сжала зубы — знала бы она, как права!

А Вера Андреевна продолжала:

— Иди-иди, к кавалеру именно в таком виде нужно ходить. Присмотрись к нему повнимательнее — видный мужчина!

К кавалеру? Мои глаза округлились. Кого там принесло? Вся радость от того, что платьем можно не только любоваться, но и носить, улетучилась. Продыху не дадут — даже в выходной! Либо Макс, либо Димасик. Ни того, ни другого видеть не хотелось. От них одни проблемы и головная боль, как говорят в этом мире. В моём — таких сразу сжигают пламенем. Дий бы сжёг, ведь они покусились на святое — его жену. Но тут не было пламени, дракона, да и мужа у меня по меркам этого мира не было. Моя память не в счёт. Я фыркнула — если бы я всё, что мне так хотелось, сказала бы, то меня бы упекли в психушку. Это место, где не принимают реальный мир, а выдумывают свой. Реальным здесь считается только эта планета — всё остальное за гранью их разума, а, значит, записывается в отклонения, которые нужно лечить.