Сила безмолвной. Книга 1

Глава 20. «Семейные» разборки

«Свобода начинается с осознания — удержать ничего нельзя».

(записи вольных Странников)

Макс уже меня присвоил. Будто я его собственность, которой он может распоряжаться, а ещё требовать, чтобы эта «вещь» отчитывалась обо всех своих действиях. Но я смотрела на лицо Дия, нарисованное на столе, и ненависть к козлине болотному не загоралась внутри. Меня пронзила внезапная мысль. От неё я вскочила и закружилась по кухне. Я поняла! Я поняла, как Дий контролировал свою ненависть! Я поняла!

Я словно завороженная двигалась, иногда дотрагиваясь до стола или плиты, будто они тоже участвовали в танце. Темп нарастал, и в мои шаги вливалось больше энергии. Я иногда даже взмахивала волосами, потому что танец меня просил об этом — точнее та сила, что лилась изнутри. Улыбка не покидала моего лица — я наслаждалась каждым моментом. А потом подмигнула моим зрителям, которые разинули рты, а я распахнула руки словно крылья, отдаваясь осознаниям, накрывшим меня.

Ненависть гасит любовь!

Вот! Вот, что помогало Дию. Вот, что поможет мне. Я научусь этому, ведь он смог. А следом научу дочь. Ух, чувствую себя ученицей, которой предстоит освоить столько интересного. От этого внутри загорелся азарт, а улыбка расплылась ещё шире. Я наконец-то села, и Макс тут же заскрежетал зубами и прорычал:

— Кто он?

За меня ответил Димасик, будто переводчик. Только переводит он не с иностранного, а с языка безмолвия:

— Я думаю…

— Мне плевать, что ты думаешь, — грозно завопил Макс.

Но я подошла к нему и положила руку на плечо, чтобы охладить пыл ненависти. Я экспериментировала с новым осознанием, поэтому прикоснулась с любовью. Его будто пронзило током, он вздрогнул и даже покраснел. О, неужели, я утихомирила Макса? Я посмотрела на Диму, взглядом прося говорить дальше. Он продолжил:

— Я думаю, что это тот, кого она любит.

Макс дёрнулся, но я лишь крепче сжала пальцы и кивнула. Макс не видел, но почувствовал и обмяк.

— Но он же её бросил, — он не рычал, а мямлил.

Дима посмотрел на меня, я замотала головой.

— Нет.

— Но она одна!

Я пожала плечами.

— Так вышло, — сказал Дима, — тут какая-то трагедия. Я не могу понять, чтобы перевести в слова. Я лишь чувствую её боль — боль от разлуки с любимым.

Я шмыгнула носом и ощутила, как по щекам покатились слёзы. Макс вскочил и нежно усадил меня на стул. Дима налил новую чашку кофе. Мне даже вручили конфетку. Я не отнекивалась, а приняла заботу. Сейчас можно, ведь они теперь знают, что я люблю другого.

Наконец-то я успокоилась. Решать дела слезами для меня было внове. Это как-то слишком по-человечески. Я и плакала-то всего лишь раз в жизни, когда погиб мой лес и все родные — те, с кем я была связана миллионами нитей. Раз… и они все оборвались. Осталась лишь одна нить — она вела к Дию. Я не раз и не два думала, что именно поэтому уцелела. Но не знала, радоваться ли этому или огорчаться. Если нет у ведьмы наших земель связей с миром, то нет и её, поэтому она тоже растворяется в пространстве. Нельзя порвать все связи, потому что тут же умрёшь. Так было и так будет всегда, как мне казалось во времена, когда всё было просто. А в тот день все связи были сожжены Астианом и его приспешниками, а я готовилась умереть, пойти следом за своими любимыми и дорогими. Но… этого боги не миловали мне. Вот тогда я зарыдала. Я впервые была одна, не чувствуя никого и ничего. Я умерла, но при этом была жива. Я хотела умереть и не могла. Я не чувствовала ту нить, что вела к Дию, потому что слишком сильна была боль от потери всех остальных нитей. Я кричала от ужаса, и мой дракон забрал меня, чтобы выхаживать на протяжении долгих месяцев. Он ходил за мной, как за малым дитя, пока я наконец не почувствовала связь с ним. Так он подарил мне новую жизнь. Я признала, что люблю его, хоть столько времени бегала от этого чувства, утверждая, что ведьмы не выходят замуж.

Оказалось, что ведьмы, потерявшие всё, выходят.

Я сидела за столом на кухне Димасика и держала обоих мужчин за руки, всеми силами передавая Диме свои мысли. Когда он озвучивал их верно я кивала, а когда не понимал до конца, то мотала головой.

— Я могу стать для вас сестрой, но не рассчитывайте на большее, — фух, я выдохнула, когда Дима смог перевести это с моего беззвучного языка. Так, поехали дальше — я из другого мира.

— Она не отсюда, — двояко перевёл Димасик.

Так и есть, Макс понял неверно:

— Из другого города?

Я замотала головой.

— Страны?

Опять мотание.

— Материка?

Я закатила глаза, тут влез Димасик:

— Она из другого мира.

Макс так резко вскочил, что стул, на котором он сидел, грохнулся на пол:

— Вы что? Книг перечитали? Издеваетесь?

Я старательно замотала головой.