Сила Голоса. Элри и Энри

ГЛАВА 1. 1.1 Долго и счастливо

Вечер второго дня свадьбы осел, как торт, забытый на жаре. Гирлянды подрагивали на тонких проводах, лампочки горели вполсилы, и в этом тусклом свете лица гостей казались размытыми, будто на старой фотографии. Все вокруг смеялись, чокались бокалами, хлопали друг друга по плечам, а Элри сидела неподвижно и не чувствовала ничего.

Запах мокрой после дождя травы смешивался с ароматами с праздничных столов. Ей казалось, в нем можно запросто раствориться.

Они слишком долго ждали этого момента. Тот самый мальчишка из школы, с которым она когда-то делила яблоки на переменах, теперь стал ее мужем. Разве не это — счастье? Разве не так должно выглядеть выражение «все правильно»? Но в груди было тяжело, будто на новогодний стол вместо мандарин случайно угодила корзинка с лаймом. Никакая музыка, никакие тосты не пробивались сквозь эту пустоту.

Она поднимала глаза на улыбающихся друзей и все яснее понимала: праздник течет мимо нее. Движения становились автоматическими, смех слышался чужим — она чувствовала себя гостьей на собственной свадьбе.

— Ты куда? — услышала она за спиной. Незаметно затеряться среди танцующих не получилось.

Энри догнал ее почти бегом. На его лице проступило плохо спрятанное раздражение.

— Я думал, тебе понравится. Мы же договорились, что ты хотя бы постараешься. Ради меня... Ради нас. Ради гостей.

Она продожала смотреть на воду. Его пальцы сомкнулись на ее запястье. "Как кандалы", — Элри ужаснулась собственным мыслям.

— Не веди себя как ребенок. Это же наш день. Неужели ты настолько эгоистична?

Элри молчала, упрямо глядя мимо.

Энри в очередной раз истолковал все по-своему:

— Иногда мне становится страшно, что мама все-таки в чем-то была права. Ты не хотела за меня выходить? Столько стараний! Конкурсы для тебя минимизированы, болтливых гостей успокоили, программу торжеств сократили… — он говорил слишком громко для этой ночи. По виску скользила капелька напряжения. — Эл, что тебе сегодня не нравится?

Она открыла рот и тут же закрыла. Не было ответа, который не ранил бы его. А себя она уже проела до тонкого скелета.

Легкий ветер трепал края платья.

— Я не... — сорвались обломки мыслей.

Энри шагнул ближе, коснулся ее подбородка, заставляя поднять глаза. Его пытливый взгляд превращал ее в пугливого кролика. Плохое начало семейной жизни.

— Ты любишь меня?

Она вздрогнула и не выдержала:

— Люблю! — почти крикнула Элри, и глаза наполнились слезами раньше, чем она успела их удержать. Обида оказалась сильнее предсвадебных соглашений.

Развернувшись, она пошла прочь. Быстрее, чем думала, быстрее, чем могла решить, правильно это или нет. Энри бросился за ней, но Элри убегала не только от него — от слов, от вопросов, от себя самой.

В воде дрожало отражение: белое платье, опущенные плечи и лицо девушки, которая никак не могла поверить, что это — ее жизнь. Ее один из важнейших в жизни дней.

Водная гладь мелко подрагивала. Элри успокаивала ее едва уловимая ухом мелодия. Она остановилась на краю лужайки, глядя на мерцающие огоньки вдали. Те почти скрылись за зеленью приозерной травы. Куда идти дальше? Элри понимала только одно: ночь только начинается, но что-то внутри нее треснуло, готовое вот-вот разорваться.