Сила Голоса. Элри и Энри

1.7 Раскол

Энри замер с занесенной гантелей в центре зала. Он раздраженно поглядывал на посетителей, полных показного превосходства. Оно сочилось сквозь капли пота на их зеркальных лицах, читалось в надменных взглядах, брошенных на нерешительных новичков. Кажется, он все-таки принес с собой атмосферу напряженности после из дома, от родителей.

Элри рядом выглядела особенно незаметной, невесомой в своем новом сером костюме. Но ее тихая, обращенная только к Энри улыбка согревала душу.

Он до сих не нашел в себе мужества обсудить с ней вечер, что отдалил их друг от друга. Внутри тлела вина, болезненное желание восстановить как можно скорее прежний уровень отношений. Их размолвка оставила саднящий отпечаток пустоты и… очень много мыслей.

Лишь спустя десяток повторений того вечера в памяти Энри прозрел. От внутренней злости, осуждения иррациональности подруги и ее легкомыслия он беззвучно пришел к неутешительным открытиям о самом себе. В один из самых важных и стрессовых дней Эл до последнего надеялась на его поддержку, когда он, словно мазохист, клещами вытянул из нее слова, которых до одури боялся услышать. Большой вопрос — кто был большим королем драмы и провокатором в тот день. Самонадеянный Энри искренне полагал, что действовать в интересах общих родственников значит поступать верно и для нее. А в ответ на все его усилия невеста решила поиграть в капризного ребенка.

Энри остолбенело вспомнил, насколько ее предложения во время планирования торжества часто отличались от его. И Эл в конечном итоге всегда поддерживала Энри. Даже в проведении двух дней пышного праздника с почти незнакомыми ей родственниками, любившими вспоминать слово «семья» рядом со словом «выгода». Как филигранно они все это покрывали понятием семейных традиций.

Реальность разорвала его убеждения, вырастив между ними колючий айсберг. Он загнал ее в ментальный капкан, и она, чтобы сохранить иллюзию счастливой пары, принесла себя в жертву.

Энри будто очнулся ото сна, увидев свою половинку по-другому: очаровательную в своем упрямстве девушку, которая выше своих желаний ставила чужие капризы. Его взгляд упал на смятые заколкой кудряшки. О, эти завитки околдовали его с первого дня их знакомства. Сколько прошло лет, а он с тем же удовольствием закапывался пальцами в копну шелковых волос, разглядывая яркие редкие веснушки на щеках и хмурые морщинки на лбу.

После их ссоры он стал наблюдать за ней каждую свободную минуту, расшифровывая по-новому ее язык тела: смысл сказанных слов и движений дрожащих ресниц, уголков чувственных губ. Он перестал пытаться навязать ей свое видение идеального мира. Пытался увидеть мир ее глазами, делиться с ней своими тайнами и больше не сгибать ее волю. После свадьбы он вновь влюбился. Только сказать ей, как он ошибался, пока не успел.

Зал гудел от ударов и скрежета тренажеров. Повсюду слышалось учащенное дыхание, скрип ковриков, резкий запах пота, горячего металла и резины. Свет фонарей пробивался сквозь панорамные окна, отражаясь в зеркалах и ложась длинными золотыми линиями на мокрые животы и спины.

Энри не мог сосредоточиться на упражнении: пальцы скользили по липкому железу, мышцы напрягались до предела, а разум снова и снова возвращался к самоанализу.

Элри отошла к фонтанчику за водой, стараясь держаться в стороне от остальных. Широкоплечий парень, карикатурно сутулясь, пытался наполнить свою двухлитровую бутылку. Кулер явно не был рассчитан на такие объемы, и пока жидкость под немыслимым углом стекала в пластик, парень успел поупражняться в непечатном остроумии. Элри терпеливо пристроилась в очередь, не реагируя. Словно тень, растворенная среди звуков и света.

Внезапно Энри резко сбросил вес с плеч. Она обернулась на громкий звук. Их взгляды пересеклись. В темных глазах блуждала отстраненная сосредоточенность. Он поклялся себе выжечь навсегда поселившуюся там грусть. Гул зала заглушил ее беззвучный шепот. Энри в ответ едва заметно кивнул.

Она обняла ладонями свой маленький термос. Закрутила головой по сторонам, будто фиксируя каждую деталь. В этот момент что-то пошло не так.

Штанга, обидевшись на недавний бросок, отплатила новичку, внезапно отяжелев. Металл в руках Энри стал ледяным и чужим. Пальцы дрогнули, обмякали, перестали слушаться. Руки подогнулись и повисли плетьми. В спине щелкнуло, и мир качнулся.

Он резко вдохнул, но воздуха оказалось слишком мало. Горло сжало, дыхание оборвалось. В ушах взвыл белый шум. Обзор сузился до тонкой полоски света — и тут же хлынула тьма. Затылок гулко ударился о что-то холодное, и для Энри все померкло.