Сила Голоса. Элри и Энри

1.10 Последствия

— Это ты во всем виновата! — голос дрожал, а глаза были наполнены невыносимым отчаянием.

Щека горела, будто к ней прижали пластырь с раскаленным углем.

Элри часто заморгала, смахивая слезы. Подняла голову, отброшенную пощечиной, и с ужасом уставилась на Ларетту Ленг. Так близко со свекровью она еще не сталкивалась.

Час спустя, вернувшись из больницы, та примчалась под покровом ночи, узнав о госпитализации Энри. Паника за сына перелилась через край, и вместо больницы Ларетта приехала к тому, кого она считала в этом главным виновником.

Элри настояла, чтобы муж дождался врачей, которые должны были выйти на работу после выходных. Дежурный осмотр не выявил серьезных травм, даже сотрясения. Но анализы и детальная расшифровка снимка позвоночника откладывались на завтра, и оставаться под наблюдением казалось разумным.

Ее тревожила необычная молчаливость Энри, его покладистость. В спортзале он спорил и упирался, а потом с каждым часом все больше отстранялся. По дороге домой, сквозь хлынувший ливень, Элри писала ему каждые пятнадцать минут. В голове плясали сцены из зала, а в ушах звенели слова Ларетты о хронической бесполезности и опасности их занятий.

Ларетта решила выплеснуть свои переживания на нее.

Ранее Элри безропотно выслушивала подобное, подавляла эмоции, сглаживала острые углы и попутно множила заусенцы на сердце, но впечатлить эту женщину было невозможно. Элри очень старалась, но поняла: океан между ними не перепрыгнуть. Сегодня границы были пересечены.

Расположение, уважение, покорность — все сорвалось вниз, как целлофановый пакет, сдутый с обрыва.

Эмоции закрутились в торнадо внутри Элри, сметая страх последствий. Холодно и ясно она поняла: им никогда не сблизиться. Мысль, которая раньше рвала душу, теперь была придушена новой: если она не защитит себя сейчас — от нее ничего не останется.

Сначала прозвучал один хлопок.

Тут же — второй.

Ларетта пошатнулась, сделала несколько шагов назад. Элри даже не ощутила, как дернулась ее рука.

Что-то в ее взгляде заставило разговор схлопнуться, как мыльный пузырь.

— Пошли вон, — прошептали губы, словно чужие.

Щелчок дверного замка прозвучал как опускающееся лезвие гильотины.

Элри размеренным темпом досчитала до двадцати и только потом опустилась по стеночке на корточки.

Ватными пальцами достала телефон из кармана джинс и, в очередной раз перечитав «Все ок, спокойной ночи, Эл. Не переживай», откинула затылок на холодный бетон.

Слишком много событий для рефлексии произошло, и мозг решил избавиться от перегрузки самым простым путем: Элри уснула — в невысохшей спортивной одежде, сжимая во сне телефон крепче любимой плюшевой игрушки, с мокрыми дорожками на горящих щеках.