Сила и Справедливость

5. Полтора года назад

– Заходи, че встала на пороге…

Я подчинилась. Голова опущена, глаза устремлены в пол. Надо привыкать строить из себя рабыню.

– Мне рассказали, че ты отчебучила… Надо же, а по виду тихоня… Я не раскусил тебя тогда. А я ведь редко ошибаюсь в людях. Впечатлила, впечатлила… Смотри в глаза! – рявкнул Зверь.

Только когда он велит смотреть, тогда уже нужно поднимать взор. Мне это успели втолковать. Только вот не объяснили, что должны излучать мои глаза в эту минуту. В итоге я была собой. Мое настоящее «я» просачивалось сквозь радужную оболочку и зрачок, выдавая искренние мысли, чувства и намерения. Зря. Это была моя первая ошибка. К сожалению, не единственная.

В ответ на меня глазело существо. Это не был человек. Глаза не пусты. Но это ведь не зомби… И не раб – как я сейчас, и как многие другие в этом здании. Нет, его очи наполнены лютой ненавистью. Ты смотришь – и тебя всасывает в какую-то воронку, в темную бездну, черную дыру, в которой нет ничего, кроме этой самой ненависти. И ты вдруг, ни с того ни с сего, тоже начинаешь ненавидеть и презирать все вокруг – людей, предметы, жизнь, целый мир.

– Я тебя тоже тогда не раскусила, – не выдержала я. Рабы должны молчать, пока их не спрашивают. Меня ведь предупреждали… Но что уж теперь. Остается только подсчитывать и дальше мои ошибки. Эта – вторая.

– А как бы ты смогла? – сощурился он. – Кто ты такая, чтобы раскусить меня?

– А я – как ты, – интуитивно ответила я.

Бывают ситуации, когда знания подводят. Даже психологов и социологов, я думаю. Вот отправили человека на переговоры с опасными преступниками. С террористами даже. Или с вооруженными грабителями, захватившими заложников в каком-нибудь банке. Одно неверное слово – и они кого-нибудь убьют. Или себя. Или сразу всех, если на них тротила как шаров на новогодней елке. И вот беседа ушла уже за рамки протоколов, тренировок и учебных пособий. Что вы будете делать? Что будет делать этот человек, высококлассный специалист, который тем не менее оказался загнанным в угол? Ведь все-все ситуации не предусмотришь. Но есть такое понятие – чуйка. И есть такое понятие – специалист от бога. Человек рожден, чтобы делать что-то. Что-то конкретное. И он находит нужные слова. И спасает всех. Так и я. То есть спасти мне, конечно, всех не удалось. Но я сделала что-то очень важное. Однако не будем забегать вперед…

Он долго меня разглядывал. Я не опускала глаза. На этот раз, как подсказывала интуиция, не нужно этого делать.

– Вижу, – сказал он. – Но это не значит, что не будет тестовых заданий. И то, что я сам тебя пригласил, тоже не означает, что не будет тестовых заданий. Поняла?

– Ну, – после пауза бросила я небрежно.

Он хмыкнул. Что-то вроде звериного оскала, бегло проскочившего по лицу с правильными чертами. На улыбки он уже не способен. Да и было ли то, что я наблюдала на той вечеринке, улыбками? Я уже и не вспомню. По-моему, он в принципе не умел улыбаться. Но он же Дьявол, как ни крути. Ему не пристало. Улыбка – это символ наличия души.

– Вот список девочек. – Он кинул какую-то папку прямо мне в лицо. Резко. Но я успела поймать. – Разговори. Стань подружкой. Доверенным лицом. Они должны в итоге смотреть тебе в рот. Когда настанет Час Икс, я скажу тебе, и ты сделаешь так, что они перейдут черту. Срок тебе – две недели. Что такое? – заметил Сатана изменившееся выражение моего лица. – Сроки пугают? – Я кивнула. Хотя раб Дьявола (это вроде называется «бес»? Или «черт»? А может, «демон»? Не сильна в иерархии темных сил) не должен ничего бояться. Кроме самого Дьявола, конечно. – Видишь ли, каникулы начались. Через две недели им уже будет не до тебя. Школа, уроки, все дела.

Он сделал отпускающий жест. Мол, вали, я все сказал. Но я не могла. Я знала, что не смогу. Это тестовое задание – слишком даже для меня, даже для той важной великой миссии, которую я избрала. Я знаю, что, работая под прикрытием, федералы, полицейские, фээсбэшники, жандармы и прочие агенты совершают страшные вещи. Им приходится доказывать, что они свои, что они достойны доверия, что они надежны. И все это для того, чтобы в итоге убрать эту шайку с улиц, то есть все это делается ради всеобщего блага. Они убивают даже ради всеобщего блага. Но я так не могла. Можно по-разному рассматривать эту работу. Можно восхищаться ими, понимая, что им приходится переступать через самих себя и свои принципы ради великой цели, можно ненавидеть и презирать, понимая, что человек – это то, что он делает здесь и сейчас, а не потом когда-нибудь. Но я просто знала, что не могу, и все. Без какой-либо моральной оценки тех, кто смог бы. Однако выкрутиться из этого будет непросто. Придется взвешивать каждое слово.

– Я не просто так считаюсь тихоней. Я социофоб. Я не умею разговаривать с незнакомыми так, чтобы они захотели со мной дружить. Мне на это нужно как минимум полгода. Или для этой цели тебе нужен другой человек. А я лучше буду своими руками затягивать петли на шее, чем убалтывать кого-то, чтобы они сами это делали.

Он молча смотрел на меня. К ненависти добавилась толика любопытства. Он будто встретил новый подвид. Есть демон-раб, беспрекословно выполняющий все распоряжения. Делающий максимально, что от него зависит. Даже зная, что он в этом не силен, он будет стараться. А есть демон-стратег. Он понимает, что у каждого есть сильные и слабые стороны. И точно знает свои. Хороший дьявольский руководитель таких не пропускает. Очень скоро они становятся его правой рукой и начальниками над рабами. А вот самодуры могут и рассвирепеть из-за того, что кто-то посмел оспаривать их решение. Кто же все-таки передо мной? Разведка не успела снабдить меня всей необходимой информацией.