Сила крови

Глава 27

После того как руна ректора исчезла я старалась как можно меньше присутствовать в местах, где мог появиться Ардэлл со своей свитой. Но что странно новых сплетен и издевательств со стороны чистокровных в связи с прибытием их «принца» не было, абсолютно совсем. Даже больше, они все обходили меня стороной словно я и являлась на самом деле проклятой. Одни это делали с непонятным испугом в глазах, а другие с тихим отвращением. Не могла понять то ли это Рэйналд постарался вопреки моим просьбам, то ли Ардэлл приструнил своих зверушек.… но в это мало верилось. Скорее очередная сплетня обо мне на фоне приближающего праздника, явно мерзкая и пугающая. Да и плевать, мне это было только на руку, дружбу с ними водить я все равно не собиралась.

Все дни, оставшиеся до праздника, я пыталась пробиться к ректору в надежде что опять сможет мне помочь. Я приготовилась умолять и соглашаться на все что угодно только бы вновь обрести блокирующую руну хотя бы на время самого праздника. Я сразу знала о полном провале этой затеи, ректор откажет и будет в гневе, но попытка не пытка ведь. Только вот ректор отбыл в столицу и когда ожидать его не знал даже его помощник, хотя он и уверил меня что ректор обязан присутствовать на балу.

***

И вот этот день настал…

С самого рождения во сколько сама начала себя помнить я ненавидела этот день. И только после поступления в академию я начала понемногу каждый год принимать его. И все благодаря одной дриаде. Просыпаясь утром в этот день на протяжении всех пяти лет на нашем столе меня всегда ожидал чудеснейший малиновый торт и стоящая рядом счастливая Мияра. Которая терпеть ненавидит готовить, вставала в этот день раньше рассвета терроризируя всех брауни столовой академии. Не знаю, как она смогла договориться с ними готовить на их неприкосновенной кухне. Что брауни терпеть не могли так это когда кто-то помимо самих брауни влезал в их святая святых. Кухня, уборка или сад, если их наняли работать в эти места, то никто другой не имеет права притрагиваться ко всему этому. А иначе нарушителя они могли превратить в какую ни будь мелкую зверушку, хоть им это и строжайше запрещено. Но как говорится прецеденты были, поэтому никто не решался. Кроме непробиваемой дриады, которая с виду кажется вся такой миленькой и хрупкой. Когда дело обстоит ее личных желаний, она шла до конца. Чем она их подкупила, она никогда не признавалась, да мне это было и не важно, когда пробуешь такой наивкуснейший торт по личному рецепту ее бабушки. Сама она его никогда не пробовала, обосновывая тем, что не сможет остановится, а ей фигуру беречь надо, на что я всегда закатывала глаза, смотря на ее идеальную тонкую талию. Поэтому, когда я съедала большущий кусок торта и смотря в ее светящиеся счастьем глаза, я сама становилась чуточку счастливей в этот день. Потом крепко меня обнимая она каждый раз говорила: - «Ты Ари удачливая, раз родилась в главный праздник Саовина, сама Богиня тебя благословила.»

А сегодня открыв глаза и не обнаружив ни счастливой дриады, ни малинового торта, я обратно нырнула в одеяло только уже с головой с полным желанием остаться в комнате и никуда не выходить. Как и было всегда на протяжении моей жизни у опекунов. Только уже по своей воле.

Сколько себя помню в праздник Саовина да и в любой другой праздник, но в этот особенно, мне запрещалась выходить из комнаты. С самого утра мне приносили самый обычный завтрак и запирали до следующего дня. Никаких тортов и тем более подарков я не заслуживала. Леди Лисанна всегда сокрушалась как я могла родится в такой день, и что она никого не знала за всю свою жизнь у кого бы было в праздник Саовина день рождение. Что я проклятая с самого рождения, потому что в этот день никогда никто не рождался. В день смены старого и наступающего нового года, в день появления самой Богини. Она проклинала и оскорбляла мою мать, которая посмела моим рождением осквернить саму Богиню. Я никогда не могла спокойно выносить эти ее слова в сторону моей матери, все другое да, но только не это. Однажды в свои четырнадцать зим после ее оскорбительных слов о моей матери и вдобавок отца, я не сдержавшись подожгла подол ее нового нарядного платья приготовленного специально для праздника. Платье было напрочь испорчено, а я, получив сильную пощечину была заперта в комнате на неделю только на черствых завтраках. Тогда во мне пробудилась огненная стихия. И это было главным подарком для меня. Воспоминания яркой вспышкой пронеслись в моей голове, стянув одеяло я медленно встала и подошла к окну. Шел снег, никакого солнца не предвещало. Сразу вспомнилось, что я должна буду танцевать сегодня с темным и не ударить в грязь лицом. А моей подруги не было рядом… Как же я скучала по ней. Посмотрев на пустой стол, я прошептала, сильно сжимая кулак:

- Ненавижу, просто ненавижу этот день.

В крайне тревожном состоянии я провела оставшиеся часы у себя в комнате, пропустив завтрак и обед. Когда я нервничала и не находила себе места думать о еде было последним моим желанием. Мне даже хотелось вызвать Энко, но я понимала, что дух может быть занят, он ведь предупреждал меня. Подойдя к окну нервно кусая губы вновь пригляделась к уже сильному снегопаду. Метель вторила моему настроению, как бы мне хотелось спрятаться внутри нее… Раздавшийся громкий продолжительный стук в дверь выдернул меня из мучительных раздумий об одном темном. Как бы я не хотела не думать о нем, у меня не получалось, вспоминая нашу встречу в бальном зале. Выкинув все из головы поспешила открыть дверь, так как поняла, что скорее всего стучат уже давно, а я в своих раздумьях не заметила.

- Ну наконец то! Я уже подумала ты сбежала в вечный лес из-за предстоящего бала. Целый день не могла тебя найти.