Сила крови. Книга 2

Глава 4 Месть

Яркие солнечные лучи показались из горизонта, осветив собой небосвод. С новым утром наступил и новый день, а трудную ночь оставалось лишь только провожать. Стоя у окна в своей комнате, я встречала рассвет. Мне не верилось, что все мои переживания, страхи и плохие мысли остались позади, уступая место новым впечатлениям и планам.

Если бы пару месяцев назад, мне сказали, что я встречусь с вампирами, окажусь одной из них, обрету семью, любовь и маму, я бы попрощалась с таким человеком, а то и вовсе отправила его словами далеко и навечно. Но вот теперь всё реально. От привычной сиротки, домоседки и человечки ничего не осталось. Мир в моём представлении закрутился так, что привычному для меня порядку и представлению просто не было в нём места.

В комнату упал яркий солнечный свет, глаза ослепило, поэтому я прикрыла окно шторой, избавив себя от лучей. В последнее время мои глаза были слишком чувствительны к свету. И если выходило так, что я подолгу проводила время в ярком помещении или в дневное время на улице, то глаза потом сильно болели. Не удивительно, почему вампиры так предпочитают мрак.

– Пора к этому привыкать, – сказала про себя, задёрнув шторы плотнее.

– К чему привыкать? – спросил Дерек, оказавшись за моей спиной.

Я прижалась к нему, позволяя сильным рукам обвинять меня.

– К новому образу жизни, – ответила я. – Раньше и так не любила яркость, а сейчас – тем более.

– Понимаю. Со временем привыкнешь.

– Надеюсь.

Я повернулась к нему, обхватив Дерека за шею, за что он тут же прижался к моим губам. Недолго думая, я ответила на поцелуй, отвлекаясь от всех мыслей. Хотелось забыться, стереть себе память и не думать ни о чём. Хотелось, чтобы всё стало нормально, чтобы проблемы нас не касались.

Разорвав поцелуй, Дерек прошёлся поцелуями от моих губ к щеке, потом к виску. Закрыв глаза, я крепче прижалась к нему, положив голову на его грудь.

– Ты не жалеешь, что покинул Совет?

– Нет. Я вступил в него из-за скуки. Когда ты бессмертен, время летит очень медленно, особенно когда тебя уже ничем не удивить. Но теперь у меня есть ты, и я готов посвятить всю свою жизнь тебе.

– Тебе со мной точно не будет скучно, – с улыбкой заверила я.

– Очень в этом уверен.

И он вновь поцеловал меня. Не знаю, сколько бы мы так ещё простояли, но почувствовав мою тревожность, он оторвался от моих губ.

– Ей нужно время, – понял Дерек причину моего беспокойства, на что я кивнула.

– Знаю, но… мне кажется, что она не признаёт меня, что вполне логично.

– Она признала тебя, вон как перед Советом защищала. Просто для неё это шок: уснуть и проснуться восемнадцать лет спустя.

– Мама чувствует себя потерянной в этом мире, – вспомнила её любопытные взгляды в гостиной на современную технику. Ей ещё предстоит нагнать упущенное. – Где она сейчас?

– С Эрнестом. Сейчас он единственный, кто может помочь ей сориентироваться…

Договорить он не успел, так как в дверь постучались. Я напряглась, стоило родителям зайти в комнату.

– Она хотела видеть тебя, Вероника, – сказал папа, подтолкнув маму вперёд.

– Вам надо поговорить. Оставим вас, – понимающе сказал Дерек, и вышел вместе с отцом.

Долгое время мы стояли друг напротив друга, такие родные, но такие далёкие. Я понимала, что как такого родства между нами нет, хоть я и её дочь, но мысленно делала, чтобы сразу жа наши отношения стали такими крепкими, такими настоящими, словно между нами и не было такого огромного разрыва. Словно мы знали друг друга давно, знали всё друг о друге…

Маме было двадцать один год, когда она родила меня, когда она умерла от рук Игоря. Из-за заклятия она так и осталась юной и молодой мамой, которая видела перед собой ровесницу в лице дочери. Я даже представить не могла, что она сейчас ощущала…

Мне хотелось прижаться к ней, успокоить и насладиться её объятиями, но я ждала. Мама, неверно сцепив руки, оглядела комнату, бросая на меня не решительный, но изучающий взгляд.

– Ты очень на него похожа, – сказала наконец-то мама, посмотрев на меня своими светлыми глазами. До сих не верю, что прошло столько времени… и ты выросла. – Она вновь оглядела комнату, улыбаясь. Взгляд зацепился за фотографию на тумбочке, к которой она медленно подошла. Взяв её, мама грустно улыбнулась. – Здесь мне семнадцать. Никаких забота, тревог. Я жила своей жизнью, радовалась самой жизни. Но стоило мне переехать в Канаду, как многое изменилось.

Я молча стояла рядом, не решаясь подойти к ней. Но даже такой близости была рада, ведь мне удавалось уловить не только её движения, но и запах. Мама пахла лавандой, а от самой неё исходила таинственность.

– Мне было восемнадцать, когда я сюда приехала. Поступила в школу искусств, жила в общежитии. Моя семья была небогатой, – продолжила мама, прижав к груди фотографию. Взгляд её устремился к окну, а сама она отдалась воспоминаниям. – Чтобы ни в чëм не нуждаться и накопить лишние деньги, пришлось устроиться на работу, хотя Филипп и помогал мне, несмотря на то, что у самого уже были дети. Уехав из родного города, страны, мой дар стал часто о себе напоминать… Ненавижу его!