Сила крови. Наследие

Глава 3

Меня разбудил резкий толчок в грудь, словно из меня выбили весь воздух. Я села, судорожно глотая воздух и оглядываясь по сторонам – все спали мирным сном. Растрепавшиеся волосы, выбившиеся из косы, прилипали к лбу и щекам, а рубашка влажно липла к спине. Сделав несколько глубоких вдохов, я осторожно встала. Прижавшиеся ко мне в поисках тепла Рэйна невнятно пробормотала что-то во сне и повернулась на другой бок.

Только под ночь мы смогли найти безопасное место для ночлега – в западном крыле замка, где когда-то располагались спальни для гостей. В восточном крыле, как сказал Конрад, делать было нечего: там все выгорело, все было испепелено огнем. Как оказалось именно восточное крыло было хозяйским. Именно там погибла принцесса… и ее ребенок.

Рэй и Конрад спали в таких же дорожных тюфяках, что и мы, по разные стороны комнаты: Рэй – у двери, Конрад – у окна.

Тихо прикрыв за собой дверь, я оказалась в длинном темном коридоре. Зажигая несколько светляков, медленно пошла вперед. Не знала, что я хотела найти – просто чувствовала, что мне нужно куда-то идти.

Вспомнив, что меня разбудило, я невольно вздрогнула. Мне снились полыхающие стены, обугленные мебель и гобелены, дикие стоны и крики боли… и еле различимые слова женским голосом: «Серебряный свет». Те же слова, что слышала Рэйна. Что бы это могла значить? И был ли это голос погибшей принцессы?

Восточное крыло встретило меня обугленными стенами, рваными гобеленами, выбитыми стеклами и разбитыми зеркалами. Здесь царил полный хаос. Запах гари, казалось, навечно въелся в стены. Я шла вдоль коридора в мертвой тишине, заглядывая в полуразрушенные комнаты, но все, что находила, - это пепел.

Последняя дверь была заперта, но стоило мне коснуться ручки – как она со скрипом приоткрылась. С виду ничем не примечательная, как и остальные, но почему-то именно она вызывала у меня страх. Может, я просто чувствовала: это место – центр трагедии.

Как и предупреждал Арлет, дышать здесь становилось все труднее. Магия в воздухе была настолько плотной, что давила изнутри. Ощущение мощного выброса, оставленного когда-то, не отпускало.

Я шагнула в комнату – единственную уцелевшую в этом крыле. Вещи были разбросаны повсюду. На небольшом столе – как в кабинете короля – все было заставлено книгами и чашками. Помимо гари, в воздухе витал запах сушеных трав и пряностей. Я подошла ближе и увидела рассыпанные по столешнице семена тысячелистника, зверобоя и корня красавки – трав, применяемых для остановки кровотечений.

Развернувшись, я подошла к кровати с полуистлевшими белыми балдахинами. Дрожащей рукой приоткрыв занавесь, тут же отдернула ее и сделала шаг назад. Простыни почернели не от времени – они были пропитаны кровью. Слишком много крови…

Из-за туч показалась луна, осветив комнату. Все, что раньше казалось тенью – оказалось пятнами крови. Я стояла на ковре, в луже засохшей крови.

Кулон у груди вдруг стал нагреваться. Он вспыхнул серебристым светом – и тут же погас. Я вскрикнула – беззвучно, от ужаса, что охватил все существо. Осознание того, что я стояла в кровавой комнате, в комнате боли и страдания, оглушило.

В этот момент послышался треск у окна. Я, как подстреленная птица, вылетела из комнаты, пробежала весь коридор восточного крыла, затем лестницу вниз, пока не выскочила в стеклянные двери заднего двора. Только тогда я остановилась.

Сорвав с шеи кулон, я осмотрела его: ни свечения, ни тепла – ничего. Словно мне это все только предвиделось.

Мне до боли не хватало ледяной розы… прикосновения ее прохладных лепестков дарило успокоение. Но с того самого дня, когда он отказался от меня, я так и не смогла вновь взять ее в руки. Ни ледяную розу, ни что-либо связанное с ним.

Тело охватила новая дрожь. Не от страха. От боли. От предательства, что, как яд, разлилось в сердце.

Тихое, отчаянное ржание разрезало тишину заброшенного сада. Я вздрогнула и уже собиралась бежать за Рэем – как и следовало бы сделать сразу. Но ржание вновь пронеслось, словно плач. Кто-то звал на помощь.

Умоляя сердце успокоиться, я с трудом двинулась вперёд по заснеженной тропинке. Луна полностью вышла из-за туч, озаряя белизну вокруг. Снегопад прекратился, и воздух стал особенно морозным.

Только теперь я поняла, что стою на улице без плаща, раздетая. Я ведь и не планировала выходить. Вызвав огонь, растопила прилегающую тропинку, а небольшой шар пламени оставила позади – в надежде согреться.

Я заметила, как с каждым разом я все смелее призывала огонь. А он будто ждал моего зова.

Ржание вдруг стихло. Повисла гнетущая тишина. Осторожно выглянув из-за заснеженных кустов, я увидела лежащего в снегу келпи – цвета пепла. Он барахтался из последних сил, тяжело, судорожно дыша. Видимо, уже не в состоянии был издавать звуки.

Подойдя ближе, я заметила на его боку тёмные следы крови. Меня снова накрыли те же ощущения, что в той комнате… Кровь, кровавые простыни, багряные стены…

Келпи заметил меня и попытался отползти, но его раненые ноги не позволяли двигаться. Я замерла, затем осторожно заговорила:

- Тихо, тихо… Не двигайся, ты только хуже себе делаешь. Я не причиню вреда.

Его огромные глаза – цвета растопленного шоколада – смотрели на меня с испуганным недоверием. Раны на ногах были ужасны, будто их кто-то пытался перегрызть. Крупные следы от клыков кровоточили сильнее всего.

- Богиня… Что с тобой сделали? - прошептала я.

Келпи тихо заржал, но остался на месте. Я опустилась на колени. Мои руки засияли белым светом – дар пробудился сам. Прикоснувшись к ранам, я ощутила, как тепло проникает в его плоть. Медленно, осторожно вливая исцеляющую магию, я то и дело поглядывала на духа. Он закрыл глаза и, кажется, начал доверять мне.

Поглаживая его брюхо, я почувствовала мягкую шерсть и живое тепло. Он затих, погружаясь в исцеляющий сон. Но тут мои руки потемнели – белое сияние сменилось чёрным. Дар изменился.

С испугом я отдёрнула ладони. Дар послушно исчез, как и обычно. Келпи не двигался.