Сила любви - 2

Глава 8.

Анна.

Похоже, плакало моё скорое освобождение отсюда горькими слезами. Прямо такими, что текут по щекам и падают в глубокую пропасть, откуда ещё эхом возвращается «освобож-де-е-е-ни-е». Если, пока Путята спал, у меня была призрачная надежда, что мне покажут выход отсюда за такой ценный приз – целый богатырь на белом коне, то теперь всё затягивалось не понятно на сколько времени.

Пока это девицы себя в порядок приведут. Уж я-то отлично знаю, сколько времени может уйти у женщины, если вдруг где-то мелькнул шанс произвести впечатление. Я не сомневалась, что они сейчас не только умоются, но и наряжаться в лучшие одежды побегут, волосы опять же им причесать нужно. Да и духами, небось, побрызгаются, если тут такое водится. Хотя с их разукрашенными физиономиями, ни волосы, ни наряды им не помогут. Но всё равно, на это уйдет у них не пять минут.

Потом мы ещё будем беседы беседовать нам про легенду расскажут, в которой светлые муж и жена кого-то должны спасти. Блин, придумают же всякую дичь, и сами в неё верят. Причём верят так искренне, что даже сомневаться рядом неудобно. Как же не вовремя Путята проснулся и влез со своим заявлением, что мы муж и жена. Хотя, с моей стороны, конечно, нечестно было бы вот так его спящего оставить на растерзание этих девиц. Он то мне от чудей помог отвязаться. Значит и я ему должна помочь, но как мы тут всех спасать будем, если мы не настоящие муж и жена.

Пока я так размышляла, не заметила, как картина вокруг поменялась, мы оказались в просторной светлой зале, в центре которой стоял круглый низкий стол, а вокруг него расположились удобные диванчики, несколько из них уже заняли анчутки.

Вот это они быстро мебель расставили… я даже моргнуть не успела.

— Ну что, супруга моя верная! — Вытянул меня из размышлений голос Путяты. — Присядем, а то в ногах правды нет. Сказал уверенно, как будто у нас уже серебряная свадьба прошла и двое внуков в подарок.

Устал бедняга стоять, не належался ещё.

Совесть во мне боролась с желанием быстрее выбраться отсюда. Ну, и, если честно, Путята, несмотря на его зверский аппетит, мне всё-так нравился. Симпатичный мужик, всё при нём, глаза добрые, прямо как у Кира, ну и чёткий, вон он как всё разрулил и девок построил. Чувствуется в нём ум и смекалка, и характер твёрдый. Да, мужик хоть куда. И по всему видно, что не из простых воинов. Да с таким хоть в огонь, хоть в омут. Думаю, бабка Забавина такого жениха для своей внучки одобрила бы. Это тебе не Калоша.

Мне представилась деревенская свадьба с шутками и прибаутками. Мы с Путятой нарядные в центре толпы. И все нам кричат: «Горько! Горько!» И губы приятно защекотало от мыслей, что сейчас наши губы сольются в страстном, но нежном поцелуе. Я даже платье вообразила – белое, с узорами, по подолу васильки вышиты…

Хотя, у них, наверное, тут такого обычая-то и нет, «горько» кричать.

А вдруг наоборот, у них кричат «сладко!» — и жених с невестой сразу медом натираются. Брр…

Что-то мысли у меня не в ту сторону понесло. Чего это мне вздумалось представлять нашу с Путятой свадьбу, да ещё о поцелуях фантазировать.

Здравствуй, Забава, вернись к реальности, у тебя тут двенадцать боевых единиц, легенда и мохнатый шантаж.

Путята тем временем взял меня за руку, и я почувствовала, как мои щёки загорели. Мы подошли к одному из диванчиков и присели. Диван оказался мягкий, как будто сделан из облаков, и пахнет полевыми травами. Ох, не расслабляться бы сейчас…

Михрютка отошёл от нас к своим. И они там что-то бурно обсуждали на непонятном мне языке. Но говорили, по-видимому, про нас, потому что Михрютка постоянно тыкал лапкой в нашу сторону. Не нравится мне, когда на меня лапкой тычут. Полное ощущение, что они уже что-то решили за нас.

— Зачем ты им сказала, что мы с тобой не муж и жена? — шёпотом спросил меня Путята.

Какой неприятный вопрос. Я почувствовала, что щёки зарделись ещё сильнее.

Вот что ему сказать, что хотела свалить одна, а его беспомощного спящего там оставить? Блин, какая дурацкая ситуация. И правда, чего мне стоило придерживаться первоначального вранья. Но я же не знала, зачем нам Михрютка помогает. Ведь он же и Путяту в итоге у чудей умыкнул. Но остался открытым вопрос о том, где меч, и где Белокрыл.

— Путята, а где твой меч? — выпалила я вдруг первое, что пришло в голову, потому что оправдываться сейчас была совсем не готова.

Вот уж точно — лучшая защита это внезапный перевод темы. Путята погладил себя по бедрам, покрутил головой по сторонам и тоже спросил:

— Эй, кто-нибудь знает где мой меч?

Анчутки возбудились, соскочили с диванов, подбежали к нам, начали галдеть что-то непонятное все вместе. Но Михрютка поднял лапку и все успокоились, и снова расселись по местам. Прямо беспрекословное повиновение, как в армии, блин.

— Меч твой у нас, богатырь! — ответил анчутка, вот же врун, а мне заливал, что не знает, где он. А мохнатый хитрец продолжал: — Ты его получишь обратно только в том случае, если вы с твоей женой согласитесь нас освободить.

Прямо дипломатия в шерсти и с копытцами.

— Подстраховался значит, гаденыш мохнорылый, — раздался вопль сзади, — мало я тебя потрепала.

Я обернулась, у входа в залу стояли двенадцать прекрасных девиц, и ни одного синячка, даже самого маленького, ни у одной на лице не было. Ничто не напоминало в них тех избитых лохудр, какими они уходили. Чудеса, да и только! Вот это скорость восстановления… они, в косметической купели купались, что ли?