Сила любви - 2

Глава 9.

И снова Кирилл.

Тут откуда-то сверху раздался грохот. И поодаль, около стены приземлился Чудо-Юдо. В лапе он держал Белокрыла.

— Путята! — крикнул мне конь. — Что я тебе сейчас расскажу!

— Белокрыл, друг мой! Как же я рад тебя видеть! — воскликнул я и бросился к нему.

Чудо-Юдо как раз осторожно опустил коня на землю. И я повис у него на шее, у Белокрыла, а не у Чуда-Юда, если что. Почему-то появление Белокрыла показалось мне хорошим знаком. Сейчас я подумаю над ситуацией и всё порешаю. Да и чего тут решать, надо и тех, и других освободить, да и дело с концом!

Девиц-то я так и так хотел спасти в самом начале, как только тут появился и про них услышал. Вот и осуществлю задуманное! Может, я слегка дерзок, но тут уж точно не до робости. Я ведь потом жалеть буду, что чудям их оставил. Нечего карликам на таких красоток зариться. Пусть своих выводят. Поголовье Чуд-Юд смогли увеличить, вот и тёток чудейских пускай выведут.

Мысль звучала даже логично — жалко, что всё вокруг так наивно-мифологично устроено, что одно логичное решение может вызвать пять новых легенд.

Вот и решение нашлось! Я с облегчением зарылся в гриву Белокрылу лицом. Мягко, тепло… почти забываю, где я нахожусь. Как всё-таки хорошо иметь говорящего коня, который одним своим появлением может настроить на нужный лад! Только как он здесь оказался? Он же должен сейчас стоять себе спокойненько в конюшне, овёс жевать да отдыхать от мучительного перелёта.

Я уже открыл было рот, чтобы задать этот вопрос. Но конь меня опередил.

— Ну, хорош обниматься, Путята! — проговорил он. — Ты лучше послушай, что я узнал! Оказывается, ты должен освободить Чуд-Юд! Именно поэтому мы с тобой тут оказались!

После этих слов Чудо_Юдо закивал всеми тремя головами. Да уж… три головы — три варианта «да, да, да». Сомневаться бесполезно.

Вот же… только одного мне не хватало – очередного кандидата на освобождение.

Я прикрыл глаза рукой. Этим-то чего не хватает?

— Этим то чего не хватает? — услышал я одновременные возгласы главной девицы и Михрютки. Физиономии и мохнатиков, и девиц выражали крайнюю степень возмущения.

— Их кормят, поят, дерьмо за ними выгребают, — негодовал Михрютка. — Живут, как у Христа за пазухой в тепле и довольствии. Чего ещё надо? Свободу им видите ли подавай.

Я промолчал. Потому что если сейчас скажу что думаю, опять все сцепятся между собой. Чудо-Юдо зловеще захрюкал. Ещё немного, и тут, видимо, снова начнётся бойня. Нужно как-то успокоить народ. Наверное, придётся и Чуд-Юд освобождать. Только сначала всё взвесить и обдумать, обдумать и взвесить. Но обдумать мне не дали.

Белокрыл ткнулся мордой мне в плечо и восторженно воскликнул:

— Путята, ты меня слышишь? Пойдём, скорее! Откроем клетки! Сломаем запоры, цепи порвём и выпустим крылатых на свободу! Будут они парить в бескрайнем небе, как вольные пташки!

«И гадить вниз совсем не по-воробьиному», — подумалось мне. Ну конечно. А я, стало быть, начальник аэродрома, который ещё и ворота открывает. Вслух я этого не сказал.

Чудо-Юдо, похоже человеческую речь понимает, вдруг обидится. Сейчас он перестал хрюкать и внимательно слушал рассказ коня. Девицы с мохнатиками тоже снова уселись на диваны, но выглядели крайне напряжёнными.

А Белокрыл продолжал расписывать прелести свободной чудо-юдовской жизни. Похоже, сам уже решил, что возьмёт на себя управление их летной эскадрильей.

— А ты почему не в конюшне? — совсем не логично прервал я словесный понос коня.

— Дык скучно мне там стало. Лошади так все, как одна, туповатые. Только про овёс и умеют разговаривать. Тоска, в общем. Вот я и пошёл по заповеднику гулять. А тут мне навстречу Монечка. Ну мы слово за слово и разговорились…

— Кто тебе навстречу? — не понял я.

— Ну, Монечка, — конь кивнул в сторону Чуда-Юда.

Ах, эта огромная туша зовётся Монечкой. Ну-ну! Это я вслух тоже не сказал. Только улыбнулся Чуду-Юду и произнёс:

— Приятно познакомится!

Тот заулыбался мне в ответ и закивал. Надо же — и смущается даже. Да, он понимает. Не удивлюсь, что и говорить умеет, ведь с конём они как-то пообщались. А сейчас дурочка включил и молчит. Решил, наверное, что мой конь всё сам разрулит. Или Белокрыл его в этом убедил. Хитрец сейчас молчал, не прерывал ритуала знакомства меня и змеюки. Стратег хренов, ё-п-р-с-т.

— Ну, так что, — снова повернулся к коню. — Ты встретился с Монечкой. Вы разговорились. И он тебе поведал…

Я посмотрел на Белокрыла выжидающе.

— Да, Путята, — воодушевился конь, — он мне поведал совершенно невероятную легенду!

— Наверное, о том, как бедные Чуда-Юда жили, никому не мешали, летали, где хотели. А злобные чуди их полонили, в заповеднике заперли. Да?

Конь удивленно кивнул, Монечка тоже кивнул, а я продолжал:

— Но есть у них легенда, что придет с явной стороны светлая пара супругов и спасёт их! Так?

— А вот и не угадал! А вот и не угадал! — затанцевал на месте Белокрыл. — Спасти их должен богатырь с мечом-Кладенцом!