Сила любви

ЧАСТЬ 4

Особняк Урусовых

- Вы совсем ума лишились! Как Вы посмели, пробраться в особняк Забелиных без моего ведома?

Дарья Матвеевна была в ярости.

- Вы забываетесь княгиня. Позволю себе напомнить Вам, что я не подчиняюсь Вашим приказам, и уж тем более не намерен выслушивать упреки. Я сделал то, что должен был сделать. Или Вы хотели, чтобы список и дальше был у Забелиной и представлял для нас угрозу?

- Вы поступаете очень неосмотрительно. Этим Вы можете все испортить. Неужели не понимаете, что Александра Илларионовна не будет молчать о случившемся?

- Она не только будет молчать о том, что произошло сегодня, но и забудет все, о чем знала до сих пор.

 - С чего Вы решили, что она будет молчать?

- Если ей дорога ее семья, то поверьте, мы вообще забудем о ее существовании.

- Ох, Петр Константинович, не перестаю Вам удивляться. Не могу в толк взять, то ли вы глупы, то ли…

- Княгиня, Вы должно быть забыли, с кем разговариваете.

- Вы так считаете? Я и моя семья сильно рискуем, помогая Вам. И если что-то пойдет не так, и обо всем узнает Император, нас уже ничто не сможет спасти.

- Вы и Ваш сын с самого начала знали, на что шли, знали и понимали. Но раз уж Вы так испугались, можете оставить все. Но только потом...

Петр не смог окончить фразу, в комнату вошел слуга.

- Чего тебе?

- Цветы и письмо от князя Воронцова для Екатерины Федоровны, Ваша милость.

- Хорошо, поставь вот тут...

Княгиня указала на стоявший неподалеку столик. 

- Ступай, позови Илью Федоровича.

В комнату вошла Екатерина. Петр, заметив ее, решил удалиться. «Он потом продолжит разговор с княгиней. А сейчас нужно подумать, с кем из списка встретиться в первую очередь.»

- Маменька, с добрым утром, я услышала, что для меня доставлены цветы?

- С добрым утром радость моя. Как спалось?

- Хорошо маменька, спасибо, а Вам?

- Нууу, что обо мне переживать, мне в моем возрасте спать вредно, нужно ценить каждую минуту бодрствования. Ты вот мне лучше скажи, давеча, на приеме, Александра Илларионовна ни о чем странном не рассказывала?

- Да нет. А о чем таком странном она могла говорить?

- Да ну, пустяки...

- Нет, маменька, не пустяки, Вы что-то от меня скрываете, и я бы хотела знать причину, которая Вас  заставила задать мне этот вопрос.

- Да Бог с тобой, Катюша, какие тайны. Я просто видела, что Сашенька была не в духе, и я думала ты знаешь почему.

- Нет, мы с Александрой Илларионовной не настолько близки, чтобы доверять причину нашего настроения.

- А что же мешает Вам с ней подружиться?

- Маменька, мне не нужны подруги.

- Но ведь ты в Петербурге никого не знаешь, ты устанешь со скуки. Тебе нужен кто-то, кто сможет составить компанию. И мне кажется, что с Александрой Илларионовной у вас будет много тем для девичьих разговоров. Тем более, что и она и ты только прибыли из поместий. Что ты все одна да одна, только со мной да нянюшкой. 

Княгиня обняла дочь и с хитрецой посмотрела на нее.

Но Екатерина была непоколебима. Не нужны ей подруги, тем более в лице Александры Забелиной. Не по душе она ей. Да и самой как-то спокойнее да привычнее.

- Мне достаточно компании Михаила Павловича.

- Катенька, ну сколько раз я тебе говорила, что мне не нравится твое увлечение князем Воронцовым.

- Маменька, не стоит себя утруждать, я знаю все, что Вы можете мне сказать. Вы думаете, что Михаил Павлович не искренен в своих чувствах ко мне, что он может стать причиной моих страданий. Но маменька, Вы не правы. Михаил Павлович очень обходительный, он не может так искусно притворяться.

- Ох, голубушка моя, ты не знаешь мужчин. Они коварны. Нам застят глаза наши чувства, и мы даже не замечаем, как попадаем к ним во власть. А когда понимаем, то уже становится поздно, мы не можем выпутаться от оков. Пойми, я хочу уберечь тебя от напрасных иллюзий и страданий. Я не хочу, чтобы ты и дальше встречалась с князем.

- Позвольте князю доказать, что он не такой, как Вы о нем говорите. Не заставляйте меня от него отказываться. Я никогда Вас ни о чем не просила, но сейчас умоляю…

Екатерина Федоровна с мольбой и надеждой посмотрела на свою мать. Даже самое ледяное сердце растаяло. И если бы это касалось кого-нибудь другого, а не князя Воронцова, то княгиня уступила бы просьбе дочери. Но дело касалось человека, который представляет опасность для ее семьи. И находясь близко к ним, он сможет проникнуть в тайны, о которых ему знать ни в коем случае нельзя. А этого княгиня допустить никак не могла. Уж слишком хорошо она представляла возможные последствия. Нужно прекратить общение Катеньки с Воронцовым. Но как это сделать? Она было уж подумала отослать ее в поместье, да решила пока повременить, тем более что там сейчас не нужно ей присутствовать.