Сила любви

Как подружиться с коровой и слезами горю не поможешь. (Анна).

Я с опаской разглядывала корову, а она с сомненьем — меня. Видимо, доверия я ей нне внушала.

Интересно, Забава умела доить коров. Может, хоть какая-то мышечная память у меня сохранилась.

Ягиня щёлкнула пальцем, и рядом с нами появилась скамеечка и два ведра. Удобный навык, чтобы не бегать туда-сюда.

— Ты меня этому тоже научишь? — спросила я.

— Чему? — прикинулась непонимающей Ягиня.

— Ну, чтобы вот так, по щелчку вещи появлялись!

— Какие вещи? — она сделала невинное лицо.

— Ягиня! Хватит под дурочку косить! — возмутилась я. — Эти вёдра и скамейка появились тут только после того, как ты щёлкнула пальцами.

— Ах, ты об этом, — Ягиня закатила глаза, — нет, тебя такому учить не буду. Тебе ещё среди людей жить.

— Но травы вы мне показали! — не сдавалась я.

— Про основные травы каждая селянка знает! А ты внучка ведуньи. Если бы не случилась подмена, Божена сама Забаву всему, что умеет, научила бы.

— И корову доить? — уточнила я.

— Мыслю, что Забава корову доить умела, в отличие от тебя, — Ягиня усмехнулась и добавила. — Подходи поближе. Мурёнка у меня спокойная, ласковая. Не корова, а подарок судьбы.

Подарок судьбы посмотрел на меня исподлобья и отвернулся.

— Ну, Мурёночка, ну, лапушка, — Ягиня снова начала гладить корову по холке, — не противься. Постой спокойно, пожалуйста, не вертись. Самое главное, корову надо успокоить. — это было сказано уже мне. — Приласкать. Чтобы она к тебе привыкла. Погладь её, не бойся.

Я провела рукой по короткой грубой шёрстке. Корова напряглась, но с места не сдвинулась.

— Вот, видишь, Мурёнка к тебе привыкает, — сказала Ягиня, — теперь поговори с ней, похвали!

Ничего глупее я в своей жизни ещё не делала. Даже в страшном сне мне не могло присниться, что я буду разговаривать с коровой. Что бы ей такого сказать? Я снова погладила Муренку по холке и запинаясь произнесла:

— Ты, такая умница! И красавица!

Получилось не очень убедительно.

Корова оглянулась и недоверчиво посмотрела мне в глаза. Видимо, поняла, что ни умницей, ни красавицей я её совсем не считаю. Я продолжала её гладить.

— Ты хорошая! Ты моя ласточка! — звучало совсем глупо, но чего не сделаешь, чтобы добиться доверия этого страшного животного. Она ведь и боднуть может, и лягнуть.

Ягиня тем временем села на скамеечку и пододвинула ведро с водой, в нём плавала тряпочка.

— Перед дойкой корове нужно обязательно обмыть вымя, — произнесла она, — для этого нужна теплая водичка и чистая тряпица.

— А какой температуры должна быть вода? — уточнила я.

— Что такое температура? — спросила Ягиня.

— Ну, как я пойму, какая вода должна быть? Вдруг она будет слишком горячей?

— Так локотком проверь. Вот так! — Ягиня задрала рукав и опустила локоть в воду. — Попробуй.

Я тоже погрузила свой локоть в ведро. Вода была приятно теплой.

— Запомнила?

Я кивнула. Ягиня выловила тряпицу и ловко обмыла коровьи соски.

— Теперь вымя нужно погладить вот такими круговыми движениями и можно приступать к дойке!

Девушка пододвинула чистое ведро, ловко ухватилась за два соска, надавила, и ведро ударила струя молока. Её пальцы сновали под коровой так быстро, что я не успевала за ними следить. Не уяснила я и того, как она захватывает сосок, и как надавливает на него.

— Ну, что? Понятно? — спросила Ягиня.

— Ты показываешь слишком быстро, — честно ответила я, — я ничего не поняла.

— И чего тут непонятного-то? — Ягиня снова ухватилась за соски, и в ведро брызнуло молоко.

— Как ты накладываешь пальцы? Как надавливаешь? Покажи помедленнее! — попросила я.

— Вот так, обхватываешь двумя пальцами, а потом вот так нажимаешь и зажимаешь кулак! Понятно так? — Ягиня очень медленно воспроизвела свои манипуляции.

— Так, да.

— Теперь садись и пробуй сама! — Ягиня встала с табуретки.

Легко сказать, садись и пробуй. Я занервничала. Корова обернулась на меня и нетерпеливо взмахнула хвостом.

— Садись уже! — подтолкнула меня Ягиня. — Пока сама не попробуешь, не поймешь.

Я несмело ухватилась за коровьи соски и нажала. Показалась одинокая капля.

— Обхватывай сильнее и нажимай резче! Не бойся! — подсказала Ягиня.

— А ей не больно? — спросила я, снова нажав на соски, выжав белую струю.

— Вот так, давай ещё! — похвалила Ягиня. — А Мурёнке не больно. Ей больно, когда вымя полное. И если грубо за соски дергать. Тогда и трещины на них появиться могут. Лечить придется. А весь надой в помойную яму сливать.

— Почему? — у меня начало получаться, и струйки молока весело звенели в ведре.