Сила океана

Глава 2

Подземный мир носил имя своего владыки – Аид. Найти вход в него было не так-то просто. Души умерших обычно приводил кто-то из богов-проводников – Гермес, Ирида или, в редких случаях, Танатос. Только они знали, где находятся порталы, ведущие в загробный мир.

Порталов было немного, и все они находились в ведении самого царя мертвых. Но где бы ни находился проход в мире живых, в мире мертвых он открывался только в одном месте.

Любое создание, вышедшее из такого портала, видело лишь одну картину. Куда ни кинь взгляд – перед новоприбывшим простирается лишь безжизненная равнина. Земля здесь очень сухая, изрезанная  крупными трещинами. Изредка можно увидеть пожухлые ивы и тощие тополя с черной корой. Здесь нет солнца, но и не стоит абсолютная тьма – равнину укрывают вечные печальные сумерки. Именно здесь обитает большинство адских чудищ, которыми так любят пугать друг друга смертные. Чуть подальше открывается мутная трясина Стигийских болот. Не зная цели, можно навечно затеряться в этих местах.

Вот посреди равнины заклубились густые клубы дума, которые резко рассеялись вместе с кучкой алых искр. Царь подземного мира вернулся в свои владения. Но в отличие от большинства гостей Аид точно знал, что бесцветный пустырь – это лишь малая часть его царства.

Аид закрыл глаза и шумно вобрал в себя воздух. Для начала нужно было проверить порядок. Невидимые щупальца протянулись от него одновременно во все стороны, пронизывая подземный мир, словно тысячи мощнейших радаров, миллионы нервных окончаний. Они протягивались сквозь воздух, впивались в сухую землю, протекали через подземные реки, мимоходом задевая каждое живое и неживое существо, встречающееся на пути. Аид почувствовал удовлетворение и даже некое облегчение. Теперь он казался себе целым, завершенным. Царь подземного мира открыл глаза, в которых промелькнули алые блики. Мало кто знал это, и еще меньше тех, кто мог понять – но Аид не просто управлял миром мёртвых – он сам и был им.

Это плохо укладывалось даже в сознании богов, и было недоступно пониманию смертных. Аид был той силой, что держала подземный мир, одновременно был и его границами, и вратами, и законами, и…всем. Это давило на плечи тяжелым грузом ответственности и власти.

Без каких либо видимых приказов к владыке мертвых прямо по воздуху подкатила черная колесница, богато украшенная золотом и драгоценными камнями. Она была запряжена четверкой вороных жеребцов с шикарными гривами и длинными хвостами. Из-под копыт этих жеребцов выскакивали огненные искры, а колесницу поддерживал плотный черный туман. Лошади не ржали и не метались в глупой истерике, как многие земные животные. Эти адские создания были умны и спокойны, прямо как их хозяин. Аид ловко вскочил в колесницу и легко тронул поводья. Он знал, что лошади прекрасно знают дорогу, поэтому можно было не напрягаться и доверить им управление.

Аид не принадлежал к числу олимпийских богов, и когда-то это казалось вопиющей несправедливостью. Он был старшим из сыновей Кроноса и Реи, поэтому в своё время полагал, что имеет больше прав на звание верховного бога. Впрочем, и Посейдон имел такие же амбиции. Зевсу пришлось потратить немало сил, чтобы удержать власть и приструнить братьев. Молодость была бурной…

Однако сейчас, пролетая над черными водами Стикса, Аид точно знал, что для него нет места лучше подземного мира. Здесь был покой и умиротворяющая тишина, которых так не хватало на Олимпе. И не было раздражающей суеты и бесконечных глупых собраний, споров, соперничества, являющихся неизменными спутниками олимпийской жизни. По крайней мере, так считал Аид. Остальные боги почему-то не слишком жаловали подземный мир и избегали здесь появляться. Тем более что прийти в гости было не так просто.

Чтобы попасть во дворец, даже владыка мертвых должен был пересечь пять рек. Магия подземного мира блокировала любые порталы. Но Аида это не смущало. Ему нравилось наблюдать за своим царством.

 Первой неторопливо растекалась знаменитая река Стикс. Она опоясывала подземный мир аж девять раз, и путь по ней был самым долгим, хотя и не самым страшным. Водами Стикса клялись боги в чрезвычайно важных случаях, и клятву эту было невозможно нарушить. Стикс называли также рекой ненависти, черные воды которой олицетворяли страх и мрак.

 В тёмный Стикс вливался ледяной поток - река плача Коцит. Самая холодная река – любой предмет, погрузившийся в её воды, моментально оледеневал. По берегам Коцита любили бродить неупокоенные души, сокрушающиеся о потере своей земной жизни.

А вот те, кто не хотел страдать, с радостью встречали следующую реку - Лету. Лета считалась рекой забвения. Сделав глоток из её вод, можно было навсегда проститься с памятью о прошлом. Для некоторых это было настоящим избавлением от всех печалей и напрасных сожалений.

 Четвертая река – Флегетон – состояла из жидкого пламени. Огненным кольцом она охватывала дворец Аида и вела прямиком в бездну Тартара.

И, наконец, последней была мутная река Ахеронт, на берегах которой толпились сотни ожидающих переправы душ. Река боли и скорби, она была последним рубежом, отделяющим души от их прежней жизни. Здесь хозяйничал Харон, угрюмый старик, возрастом древнее самого Аида. Бог не вмешивался в работу Харона, позволяя решать самому все сопутствующие вопросы.