Сила печати дракона

Пролог

Он умирал. Я видела, что он борется изо всех сил, но даже тело самого сильного существа иногда подводит.

Это было заметно по появляющейся на висках испарине, тяжелому и неровному дыханию. Сердце Киара стучало так, словно спотыкалось, выжидало, а лишь потом снова поднималось и шло.

Я отчаянно пыталась ему помочь. Заваривала травы, поила его снадобьями, но чувствовала, что чего-то будто недостает. Киару становилось немного легче, но не так, как должно было. Казалось, раны его были куда глубже, чем я могла увидеть. Будто алые полосы на теле мужчины проникли в самое глубинное, в душу.

- Не старайся, ведьма, - он улыбнулся уголком губ, перехватывая мою руку с мокрой тряпкой. – Не получится.

- Я не ведьма, Киар, - в тысячный, кажется, раз напомнила я.

- Это неважно. Уже неважно. Да-ра.

Мое имя звучало для него непривычно и сложно. И все же куда лучше, чем ведьма.

- Рада, что ты запомнил, - кивнула я.

- У нас принято помнить имя того, кому обязан жизнью, Да-ра. Но ты зря тратишь время. Твои травы не смогут исцелить меня, слишком слабые.

- А какие смогут? – заинтересовалась я. Позволить ему просто так умереть я не могла. И не только потому, что я – травница, которая боролась за каждого, кто приходил ко мне за помощью. Но и… Впрочем, правду сказал Киар, это неважно.

- Таких в твоем королевстве нет, - горько усмехнулся мужчина и тотчас закашлялся. Рана на груди открылась и начала кровоточить.

Я вздохнула. Еще одна загадка: сколько бы я ни старалась, раны на Киаре никак не желали затягиваться. Стоило ему пошевелиться – и они открывались с новой силой, доставляя ему боль.

Я снова схватила тряпицу, обмакнула ее в теплую воду и осторожно коснулась раны. Киар смотрел на меня не моргая, задумчиво, словно я упускала что-то важное, что он никак не хотел мне подсказывать. А я не спрашивала. Хватит.

Уже целую седмицу я выхаживала упрямого мужчину, а он никак не желал выздоравливать. Днем я бегала за травами, а ночью – не отходила от него, боясь, что каждая ночь может стать для него последней.

Сам же Киар, казалось, не боялся ничего. Его голос звучал все также уверенно и властно, иногда я даже слышала в нем насмешку. Но глаза оставались внимательными, а то, как он смотрел на меня, заставляло отводить взгляд. Я никогда не встречала такого раньше, чтобы кто-то одним лишь взглядом будто дотрагивался до самого сокровенного, того, что спрятано под толщей целомудрия, воспитания и прочих условностей, которых, казалось, у травницы, что коротает свои дни на отшибе, и быть не должно.

- Знаешь, гордость ни к чему хорошему тебя не приведет, - рассердилась я, когда он зашипел от боли. – Давно бы сказал, что может тебе помочь, может, придумали бы что-то… А ты только и делаешь, что меня расспрашиваешь. Неужели так любопытно, что ты лучше байки мои слушать будешь, чем лечиться?

- Забавная, - усмехнулся Киар. – Байки… Это только ты так думаешь, Да-ра. Каждое слово – это дыхание жизни. Это нити, из которых сплетена твоя судьба. Ты ведь знаешь о том, что все предначертано, Да-ра?

- Знаю, - я не стала спорить. – Вот только я знаю и то, что каждый своей судьбе сам хозяин. И если ты выбираешь глупую смерть – то мне очень жаль. Мог бы подсказать что-нибудь путное, глядишь, выкарабкался бы.

- Ты ведь сразу поняла, кто я? – хмыкнул Киар. – Я видел, как ты на меня смотрела, Да-ра.

- А если и так?

- А если и так, то должна была догадаться. Но я не в своем королевстве и не могу требовать.

- А просить?

- А просить мешает гордость, тут ты права. Но знаешь, если кто-то спросит, я не жалею о том, что ухожу за грань именно так. Ты прекрасна, Да-ра. И мне досталось огромное счастье лицезреть тебя в мои последние дни.

Мне казалось, он смеялся надо мной. Особенно после всего, что в эти последние дни между нами произошло. Теперь же он делал вид, будто просто лицезрел. А у меня внутри так и кипело от ярости.

Значит, он не заметил, как скользила его горячая ладонь по моей руке? Как щекотало его дыхание мою шею, когда он шептал мне на ухо то, что приличная девушка и слушать не должна? Как гулко и неровно билось мое сердце, стоило ему только дотронуться?

И лишь я ощущала, как сжималось все внутри в тугой горячий ком от одного лишь того, что он рядом. Как отголоски каждого его слова звучали в моем сердце.

Он не мог, просто не мог этого не чувствовать! Также, как и того, что его раны переставали кровоточить, когда я осторожно дотрагивалась до его груди. Как выравнивалось дыхание и возвращалось к прежнему ритму сердце. Или не к прежнему.

И сейчас он посмел говорить мне, что все это время просто смотрел на меня? Даже сейчас, когда горячая шершавая ладонь скользила по моему бедру, а я, замерев, облизывала губы и вспоминала, как дышать?

- Будь ты проклят, дракон! – вырвалось у меня.

- Я уже проклят, Да-ра…