Сила печати дракона

Глава 7

- В постель, - резко сказала я, хотя голос предательски дрогнул. - Ты никуда не пойдешь в таком состоянии.

Он усмехнулся уголком губ.
- Думаешь, сможешь удержать дракона?

- Думаю, что смогу удержать раненого, - парировала я и шагнула к нему.

Моя ладонь легла на его грудь, туда, где под тканью еще прощупывались плохо затянувшиеся раны. Киар вздрогнул, как от ожога. Его дыхание резко изменилось, стало глубже, рванее. А я вдруг почувствовала что-то странное.

Под пальцами билось сердце - сильное, тяжелое. Но вместе с ним шло нечто другое: словно жар, волна огня, рвущаяся наружу. Он был не просто теплым, а таким обжигающим, будто в нем дышал сам костер. На миг у меня закружилась голова, и я едва не отдернула руку.

- Ты чувствуешь, - хрипло произнес он. - То, что не должна.

- Тогда объясни, - я подняла взгляд, не убирая ладони.

Киар склонился ко мне ближе. Его лицо оказалось совсем рядом, дыхание касалось моей кожи. Я почувствовала запах дыма, горького, но почему-то притягательного. Он смотрел так, будто решал, сжечь или пощадить.

Его губы почти коснулись моих. На долю секунды я даже подумала, что он поцелует меня. Но он резко остановился, задержав дыхание, и отпрянул словно сам себя обжег.

- Нет, - сказал он глухо. - Не так. Не сейчас.

И отвернулся, будто боялся, что если задержится еще на миг, то передумает.

Я стояла, все еще ощущая жар его прикосновения, и не знала, злиться мне или бояться самой себя. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу, и это было неправильно. Я злилась на Киара за то, что он довел меня до этого, и на себя за то, что позволила.

- В дом, - процедила я сквозь зубы. - Немедленно.

Он задержался на пороге, но послушался. Вернулся внутрь, и в тусклом рассветном свете мне вдруг показалось, что он выглядит лучше. Спина прямая, глаза яснее, даже шаг увереннее. Как будто тот миг, когда я коснулась его груди, придал ему сил, а не отнял.

Я закрыла дверь и встала напротив, скрестив руки.
- Объясни. Сейчас же. Что со мной происходит? Что с тобой?

Он посмотрел на меня пристально, слишком долго, и в его взгляде было больше, чем словах, которые последовали.

- Вряд ли ты сможешь вылечить меня травами и зельями, Дара, - сказал он наконец, и голос его прозвучал мягко, но с горечью. - Мне нужно совсем другое.

- Что? - спросила я, шагнув ближе.

Он отвел глаза, будто боялся встретить мой взгляд.

- Этого… я не в праве у тебя просить.

День тянулся бесконечно. Снаружи было тихо: только звонкие голоса птиц и шелест ветра в траве. Но в доме не было покоя.

Я возилась с травами, проверяла его повязки, варила простую похлебку, как делала это десятки раз для захворавших путников. Но теперь каждое движение отдавалось странным, необъяснимым напряжением.

Стоило мне подойти, чтобы сменить перевязку, как он вдруг поднимал руку, и наши пальцы сталкивались. Случайно. Слишком часто, чтобы это и вправду было случайностью. Я быстро отдергивала руку, а он смотрел внимательно, с тем самым прищуром, от которого хотелось отвернуться, но взгляд все равно возвращался к нему.

Иногда я наклонялась ближе, чтобы поправить плед или подать кружку. И вдруг чувствовала, как его дыхание касается моих щек. Казалось, еще миг - и расстояние исчезнет. Но он молчал, будто нарочно держал в себе то, что хотел сказать.

Я злилась на себя за то, что замечаю эти мелочи. За то, что сердце ускоряло ритм, стоило его руке коснуться моей, будто в доме стало слишком жарко. Злилась — и не могла ничего изменить.

А он… казался другим. Все еще слабым, но в нем уже чувствовалась сила. Не плотская, а какая-то внутренняя, скрытая, как у зверя, готового в любой миг сорваться с цепи. Я ощущала ее каждый раз, когда случайно касалась его кожи.

Под вечер, когда я разложила на столе сушеные травы, он вдруг протянул руку, чтобы помочь. И кончиками пальцев задел мою ладонь. Совсем легко, но по коже пробежала дрожь. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он не произнес ни слова. Только смотрел.

А я, не в силах выдержать странного напряжения между нами, промормотала что-то и бросилась на улицу. Туда, где шелестели от ветра травы, а легкий ветер мог подсказать, что делать.