Сила, способная изменить мир: Доверие

Глава 1. В погоне за силой

Ты рождена такой: сердцем, полным мечтой,

Силой гореть огнём ярче, чем Солнце днём.

Взглядом острей меча рубишь мосты с плеча,

Стала моей бедой, ядом, живой водой.

Я не знала печали, и песни во мне звучали,

И я познавала жизнь, ты же стремилась ввысь.

Я не боюсь огня, им не спугнёшь меня.

Не сбегай в темноту. Пламя уступит льду.

«Порожденная огнём» («Beastiar»)

Медленный вдох. До предела. До боли в груди. Воздух пропитан частицами силы. Магия есть во всём. Магия — основа и сама суть Акрасии. Их мир, сотворенный Пресветлым Руфеоном из магии, буквально дышал ею. Частицы силы оседали в лёгких, впитывались в кровь и врастали в его суть, расширяя магический потенциал. Это медленный процесс, результат которого заметен далеко не сразу. Нужно день изо дня упорно продолжать накапливать силу. Многие сдаются, так и не дождавшись хоть какого-то эффекта, но Аман был не из таких. Годы послушничества при Ордене научили его терпению и смирению.

За вдохом следовал выдох. Такой же медленный и размеренный. Одновременно с этим нужно разогнать магию в теле, чтобы магические каналы напитались силой. Большой резерв бесполезен, если тело не способно пропустить через себя такую мощь. Недолгая пауза, и снова вдох. И так раз за разом. Однообразные упражнения в какой-то мере даже успокаивали. Вот только имея возможность занять тело, он не обзавелся ничем, что бы занять мысли. В идеале сознание должно быть свободно от эмоций и размышлений, вот только его разум то и дело подкидывал воспоминания. Чаще всего неприятные. Да и мало в его жизни было приятных воспоминаний. А те немногие, которые имелись, были подёрнуты мутной плёнкой печали и сожалений.

Порой Аман мечтал забыть эту прошлую жизнь, причинившую ему столько боли. В другое время боялся того, что ушедшее сотрётся из памяти. Прошлое было частью его души — необходимой, но острым ножом впивающейся в сердце, причиняя боль. Было легче, когда он отвлекался на чтение. Мысли, занятые книгой, текли плавно, а воспоминания не тревожили. Однако тренировки были обязательной частью дня.

— До чего же приятно видеть, что ты не пренебрегаешь занятиями, маленький послушный дэрон, — донеслось в спину. Кармиан не считал необходимым стучать и вваливался в его комнату тогда, когда считал нужным.

— Что тебе? — поднимаясь с пола, ответил Аман.

— Ничего особенного, — наигранно-скучающе ответил демон. — Хотел предложить тебе прогуляться… Могу показать кое-что интересное.

«Интересное» в понимании Кармиана явно не обещало ничего хорошего. Аман ещё помнил наркопритон в Аньшу, а сладковато-приторный запах опиума долго мерещился ему ночами. Места, в которые водил его демон, могли лишь показать неприглядную сторону жизни и грязь человечества.

— Опять будешь доказывать мне, что люди не достойны спасения?

— А кто его достоин? — вопросом на вопрос ответил Кармиан. — Акрасия, Фетрания… Так ли велика разница между нашими мирами?

— Может, перестанешь юлить и скажешь уже, что тебе от меня нужно?

— Помощь, — пожал плечами демон. — Как бы я ни был силён, есть то, что мне не подвластно. Но это по силам такому, как ты.

— Потому что я — дэрон?

— Верно, — Кармиан клыкасто улыбнулся. — В тебе уживаются Свет и Тьма. Подобное — редкость для обоих миров. Можешь считать, что ты особенный.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Аман. Сам себя он особенным не считал. От сущности дэрона внутри него были лишь проблемы. Он бы предпочёл быть обычным человеком. Можно даже без магии. Как он желал простой скучной жизни!

— Что ж, — Кармиан едва заметно шевельнул рукой, магией подтягивая к себе кресло, и сел, закинув ногу на ногу, — было бы неправильно ждать от тебя доверия, но при этом скрывать правду. Видишь ли, Пустоту убить нельзя, как бы я ни желал этого. Она существовала задолго до сотворения наших миров и будет существовать после их гибели. Но её можно прогнать. Для этого Фетрании всего лишь нужен Ковчег.

— Это исключено, — Аман покачал головой. — Ковчег — сила самого Руфеона.

— Верно. И демонам, которые сотворены из Тьмы и Хаоса, не коснуться Первозданного Света. Он уничтожит любого демона, который лишь попытается приблизиться к частице. И вот для этого мне нужен ты.

— Я не смогу взять Ковчег. Это абсурд. Я — дэрон.

— Именно поэтому! Тебе по силам взять Ковчег и перенести его в Фетранию. Тысячи демонов рыщут по Акрасии в поисках того, что спасёт их мир. Тебе нужно будет лишь взять то, что они найдут, и пронести через портал. Не так уж сложно, верно?

— Если эта сила меня не сожжет, — осадил демона Аман.

— Для этого ты и тренируешься. Чем ты сильнее, тем выше твои шансы выжить при слиянии с Ковчегом. Мало кто в Акрасии захочет помогать фетранийцам. Но ты видел правду. Ты видел, что Пустота творит с моим миром. Ты способен понять демонов. Разве ты не хочешь спасти вселенную? Миллионы живых существ вот-вот погибнут во мраке, став кормом для ненасытной твари.

— Ты не понимаешь, — Аман покачал головой. — Я не смогу взять Ковчег после того, что сделал.

— До чего же ты глупый, маленький дэрон. Скажи мне, твоя остроухая подружка — образец милосердия и благочестия? Просто я слышал, что она способна на довольно кровавые расправы. И даже, кто бы мог подумать, владеет проклятой магией крови… Однако Ковчег принял её. Может, количество трупов, оставленных за спиной, всё же не играет роли? Оставь все эти высокопарные проповеди церковникам и уясни, что в этом мире имеет значение лишь сила. Если ты достаточно силён, то сможешь подчинить Ковчег и изменить мир. Или, быть может, ты считаешь, что демоны — проклятые жестокие твари?