Маша теребила пальцы, делая так с самого детства в ситуациях с неочевидными исходами. Ее жизнь до сегодняшнего дня была понятна: престижная работа, взлет по карьерной лестнице.
– Успокойся! – гаркнула средняя сестра. – Я нахожусь в таком же положении, как и ты!
– Нет! Ты ошибаешься! Тебе нечего терять. Твоя жизнь тут, а моя там. Моя работа, друзья, наука, перспективы… – Не унималась Мария. – Эта новость резкий скачок назад. Обесценивание всей работы, которую я сделала. Всех высот которых достигла.
Маша перешла в конце на плач, стянула с головы черный платок и бросила его на пол, сама замерла рядом с комодом у лестницы, над которым висела серия фотографий с ними, с бабушкой, мамой их прабабушки. Мила приобняла сестру:
– Маш, я понимаю тебя.
Старшая сестра ритмично показала головой, что нет – не понимает.
– Да, конечно, моя карьера больше походила на поиск себя. Но, мне очень нравилось работать в подтанцовке и у меня тоже были друзья. С другой стороны, там мы так упахивались на работах, что за два года не нашли времени приехать и навестить бабушку. Блин, шесть часов на “ласточке”. Выходные и праздники – все с чужими людьми.
– Это да… – тяжело вздохнула Маша, – но, это не меняет того факта, что бабушка нас совершенно не подготовила к этому моменту. Так не честно!
Марина протянула сестре кружку с водой, Маша сделала несколько глотков и протерев рукавом слезы, взяла себя в руки, вернув первенство, которое ей давал статус старшей сестры:
– Значит так, завтра нужно разобраться с работой, послезавтра смотаться в Москву за вещами и рассчитаться с хозяйкой. Нужно проштудировать книгу и пригласить отца. Наверняка он знает больше нас, столько лет прожив с мамой.
– А ему не могли стереть память? – поинтересовалась Марина, всячески избегая встречи с отцом, утаившего от сестер тот факт, что он сам несколько раз пытался встретиться с ней. – Мы с ним не общались много лет. Разве можно ему доверять?
– Мы не будем сразу говорить о своих знаниях. Тем более показывать силу при нем. Насколько я поняла, что об этом вообще никто не должен знать, – оживилась Мила, которая, наоборот, стремилась сблизиться с отцом с самого детства. Он ушел из семьи, когда той было чуть больше года, и глубоко в душе держала обиду на маму, виня ее в уходе папы.
– Ладно, – нехотя согласилась Марина. – Посмотрим.
Маша кивнула и тут же придумала, чем нагрузить сестру:
– Нужно вызвать сантехника и слесаря. Ты тут всех знаешь. В туалете явно какие-то проблемы с трубами. Да, вообще, стоит отремонтировать дом. У меня есть кое-какие накопления. Машину я возьму на себя.
– Или на Кольку? – Мила толкнула легонько сестру в бок.
– Я встречусь с ним по вопросу смерти бабушки. Послезавтра в обед, кроме организационных вопросов, нужно изучить эту книгу, чтобы понимать с каким злом мы можем столкнуться, как обезопасить себя и окружающих и что делать с нашей магией. Нужно потренироваться.
– Да, и, научится теперь притворяться нормальными. Мариш, с тебя уроки, – похлопала Мила по плечу сестру. – Ты же все это время наблюдала, как у бабушки получается обманывать всех.
– Наверняка какое-то заклинание, до которого мы недолистали, – подытожила Марина и тяжело вздохнула. – В душ, по чайку и по кроваткам?
– По кроваткам, – хором согласились сестры и пошли наверх в свои старые комнаты, готовясь к новой жизни.
Машу разбудили мартовские коты. Она вскочила с кровати, посмотрела в окно, куда наглым образом пытался залезть рыжик, стуча лапой по грязному окну.
– Я сейчас тебе покажу, гаденыш, – девушка встала с кровати и направилась к окну. Она стукнула ладонью по стеклу, оно задрожало, кот подпрыгнул от неожиданности и стал падать в последний момент ухватившись лапой за ненадежную ветку.
Маша не верила, что представители его рода всегда приземляются на лапы, не хотелось ей, чтобы на ее совести оставался несчастный случай с облезлым гаденышом, с трудом открыла деревянное тяжелое окно, сосредоточилась на животном, прищурилась. Ничего не происходило. Кот сорвался, и девушка на лету поймала его и удивилась: на его шее висел ошейник с символикой их родового герба.
– Это что чья-то злая шутка? – она внимательно окинула зверя: рыжая шерсть, зеленые глаза, грязь, резкий запах рыбы и маленький металлический герб на шнурке, украшающий шею лохматого. – Есть хочешь?
Кот протяжно мяукнул. Маша закрыла окно и направилась вниз на кухню. Отковыряла сардины со вчерашних бутербродов, отсыпала их в старую тарелку и опустила ее на пол:
– Кушай, замарашка.
Кот замурлыкал и набросился на еду. Маша заварила тем временем себе крепкое растворимое кофе. Удивляясь, как в такой старой скрипящей кухне Маринка умудряется готовить торты на заказ.
За чашкой кофе, она проверила несколько работ от студентов и отправив секретарю письмо о переводе. Опустошив чашку, она решила прогуляться и купить молока с овсянкой для завтрака. Настроение было на нуле, поэтому Машу совершенно не смутило, что она вышла на улицу в пижамных флисовых штанах, в объемной домашней куртке Маринки и ее вязаной шапке.
На улице стоял туман, было свежо и влажно. Спрятав руки в карманы, Маша направилась в сторону магазина: за углом был супермаркет, который должен был работать.
Отредактировано: 04.10.2025