Сила времени

Ч.1, гл.3, Порядки Набисов (Мабрик)

Слабо покачиваясь карета короля ехала по старой, но неплохой грунтовой дороге. За окном раскинулись бескрайние зеленые поля, покрытые множеством разномастных цветков. Васильки, незабудки и ромашки, разбросанные вокруг, вырисовывали на зеленом травяном холсте красочные картины. Местами встречались заросли иван-чая. На небольших холмах располагались лесочки, полные ягод и грибов. Смешанный лес встречался по всей территории Зеленого королевства, кроме владений Волтеров и пустыни племени Карчетти. Так же сильно отличался остров Стропс, который представлял из себя торчащую из моря скалу, абсолютно лишенную какой-либо растительности.

Мабрик, любовался этой красотой. Столь прекрасное место навевало у него не самые хорошие воспоминания. Совсем недавно на этих полях проливали кровь ни в чем не повинные люди, пошедшие по зову долга за своими предводителями. Горели деревни, леса, поля… Трупы лежали повсюду. Картина, полная безысходности, зловещего страха и бесконечного отвращения так и стояла стояла перед глазами. Не позволяла восхищаться красотой природы.

Но сейчас все изменилось. Карета проезжала мимо прекрасных лесов и лугов. Ее колеса тихо шуршали песком. Медленная ритмичная качка убаюкивала.

Заметив, что вся семья спит, Мабрик достал свои записи и принялся писать.

***

На улице было шумно. Поток людей шел к центру города. Кто-то спорил. Многие кричали. Некоторые даже дрались. Центральная площадь была забита до отказа.

На сооруженное наспех турнирное поле выехали два всадника. Латы блестели на солнце. Лошади фыркали и рыли землю. Сотня метров разделяла противников, но они уже крепко держали боевые копья, устроив их через шеи коней.

— Сегодня состоится суд над вором! — одетый в судейскую мантию мужчина стоял строго по центру арены. — Право судить предоставляется рыцарю Клименсу Монретто.

Облаченный в пурпурные доспехи рыцарь поднял правую руку и поприветствовал собравшихся. Толпа возликовала. Собравшиеся ждали зрелище.

— Господин Монретто обвиняет Марио Кимса в воровстве и лично собирается стать его судьей, — продолжил оратор.

Стоявший на противоположном от самоназванного судьи обвиняемый был одет в обычную легкую солдатскую броню. Было понятно, что он не относится к рыцарям. И, если судить по огромным латам, явно выбранным не по размеру, солдатом он так же не являлся.

В Трибосе обвиняемый имел право воспользоваться бесплатным комплектом оружия и доспехов. И, несмотря на плохое качество стали, этот комплект пользовался спросом. Особенно в тех случаях, когда обвинения предъявлялись нищим.

— Господин, разрешите начать суд? — оратор обратился к трибуне.

На трибуне сидела почти вся семья Набисов. Глава дома, сорокалетний Марк Набис, устроился в большом кресле, больше напоминавшем трон. Его жена, Карина, расположилась справа. Рядом с ней вертелись трое неусидчивых детей.

Старшему сыну по имени Мирко вчера исполнилось десять лет. Второму сыну, Грэгу, было восемь. Маленькой дочке Моне, через месяц должно исполнится пять.

Вся семья была одета в костюмы и платья золотого цвета, прекрасно дополняемые не менее золотыми волосами. Эмблема в виде рыцаря с огненным мечом указывала на воинственный дух семьи.

Не хватало только Цеко Набиса — младшего брата Марка. Он уехал на объезд территории и должен был вернуться к суду. Но по непонятным причинам задерживался.

Марку не хотелось начинать поединок без брата, но он не мог заставлять ждать свой народ, который уже выказывал первые признаки волнения.

— Ставлю на то, что этот парень умрет со страха, даже не встретившись с копьем! — крикнул кто-то из толпы.

Его поддержали несколько других голосов.

— А я поставлю все на то, что он возьмет своей ловкостью! — ответил ему кто-то. — Монретто уже не молод, а этот прохвост довольно ловко хватал кошельки!

— Здесь не ловкость важна, а опыт! — парировал первый.

Марк понял, что больше ждать нельзя. Он внимательно осмотрел трибуны и убедившись, что брата нет, дал сигнал о начале суда.

— Волей богов, господина и народа, прошу вас сойтись в смертельном поединке! — оратор с наслаждением произносил каждое слово. — Да свершится правосудие!

Всадники ударили лошадей, и те галопом понеслись навстречу друг другу. Толпа взревела. Поднятая копытами пыль слегка затуманила обзор, но разгоряченные зрители этого даже не заметила.

Всадники держались мужественно. Направленные в грудь копья имели смертельно острые наконечники, но даже это не останавливало мужчин. На кану стояли их честь и доброе имя.

В самый последний момент неопытный обвиняемый дрогнул и копье прошло мимо противника. Оно лишь слегка задело нагрудник. Зато копье Монретто, специально приподнятое в перед столкновением, согнув воротник дешевых лат, вошло в подбородок. Насаженная на острие голова сорвалась с плеч.

Кровь забрызгала во все стороны. Безголовый всадник проскакал перед взволнованной толпой еще порядка пятнадцати метров и только потом упал. Кого-то вырвало. Кто-то плакал. А кто-то пересчитывал заработанные деньги. Впечатлений хватило всем.

«Скажу брату, что он ничего не потерял», — вставая с кресла решил Марк.

— Тело похоронить, толпу разогнать! — велел он управляющему и, обняв жену, отправился в замок.

***

Поздно вечером, по старинному обычаю собравшись за большим столом в обеденном зале, Набисы сели ужинать. К этому моменту вернулся и Цеко. Однако по выражению его лица было понятно, что интересовал его вовсе не ужин. Наспех поприветствовав присутствующих он подошел к Марку и что-то прошептал ему на ухо.

Выслушав брата Марк встал с места. извинился перед семьей и вышел из зала. Принесенная братом новость отбила у него желание есть.

— Ты хочешь сказать, что началась война, брат? — Марк и Цеко закрылись от всех в кабнете.

— Да. Армии Форкельнов и Крикстонов уже движутся на встречу друг другу, — повторил он сказанное ранее. — Мы должны встать на правильную сторону!