Силентиум 2: Эпоха голубых звёзд

Глава 39: Клятва

На утро королева Фабьен вышла на крыльцо парадного входа, чтобы с его возвышения произнести речь перед народом, как и было обещано.

– Да восславит ваш день А́нар! – воскликнула она, и люди произнесли то же приветствие в ответ. – Все мы пребываем в смятении и печали, ведь наш дом, наш славный город погиб. И моё сердце болит, когда я думаю об этом. Но душа Золотого города всё ещё жива, ведь вы, его жители, унесли её с собой. Ни крепости, ни башни создают город, а только его народ. Нам пришлось вернуться к истокам самого королевства, и здесь мы начнём всё заново, построим новый мир, сложим новую историю. Я надеюсь, что Золотой город возродится вновь, надеюсь, что на его останках можно будет взрастить новое зерно жизни. Но сейчас мы должны принять свою судьбу, благодарить богов за спасение. Пока мы все вместе – наша сила бесконечна! Помните об этом. Ваша королева всегда будет рядом со своим народом до последнего вздоха! Будет рвать дикий плющ руками и не побрезгует взяться за метлу, чтобы обустроить новый дом для всех нас! Но так же я призываю вас помнить: враг ещё бродит свободно, пропитывая невинной кровью древние земли. И он придёт сюда уже в скором времени, и будет ждать битвы. И мы дадим ему эту битву! Пусть за ними шлейфом тянется мрак, пусть рычание дракона подобно грому, но на нашей стороне великая сила света! Мы не воюем ради войны, а боремся за нашу свободу и наши семьи! Боремся за земли древних королей, за память эльфов! За вечное освобождение от страха и за жизнь наших потомков! Вся сила, вся энергия Великого королевства питает нас, помогает нам, и мы, такие разные и непохожие, будем вместе сражаться за неё! Так пусть они приходят, чтобы навсегда исчезнуть!

Раздались ликующие возгласы, даже корненги воодушевились. Трэдис судорожно вздохнула: Фабьен может и удалось поднять дух, но никакая речь не могла избавить её от тягучего страха, перетекающего из головы в пятки и обратно, как из сосуда в сосуд, ведь она знала, что никто, кроме неё не сможет приблизиться к Фенуму, и эта встреча вселяла в неё только ужас.

Но все последующие дни Трэдис не хватало времени, чтобы думать о своих переживаниях. Весь город потонул в шуме непрекращающихся работ, а воины готовились к предстоящей битве. Всадница тоже усердно практиковала свою стрельбу из лука и борьбу в поединках. Рана Джона затянулась, и он хватался за любую возможную работу. От военных сборов его пока освободили, что Уоллес, разумеется, воспринял чуть ли не как личное оскорбление, но под напором Криса, Шерил и Трэдис смирился и теперь, каждый раз наблюдая за поединками девушки, отпускал полезные, но зачастую, ехидные замечания, к которым всадница постепенно привыкла.

Дни становились теплее, воздух наполнился особыми запахами поздней весны. Трэй чувствовала себя спокойно и даже радостно, как могла, наслаждалась свободным и счастливым временем и набиралась сил. Она знала, что где-то там враг тоже копит энергию, жиреет, как огромная муха. Девушка несколько раз пыталась поговорить с Лори, которая за привычным для неё делом в помощи другим стала чувствовать себя гораздо увереннее и не дёргалась от каждого шороха, но так и не смогла заставить себя подойти к ней. Для того чтобы отложить разговор и с Максом, также находилась масса причин. Каждый раз её обдавало холодом, и она ощущала себя испуганной девочкой-подростком. С Джоном она не хотела это обсуждать, ему вообще не следовало знать о таких переживаниях всадницы.

Но однажды, направляясь на помощь Ханне с уборкой, Трэдис всё же столкнулась с Максом в коридорах дворца.

– Ой, Трэдис! Прости! – быстро пролепетал он, налетев из-за угла на всадницу. – Королева Фабьен просила меня прийти. Наверное, снова хочет отправить нас в ближайшее селение за провизией. Не понимаю, почему это должны делать воины Обруча?

Он улыбнулся и, обойдя девушку, поспешил в том направлении, откуда только что шла всадница.

– Подожди! – вдруг крикнула Трэй. Юноша обернулся с удивлённым взглядом. – Я… я давно хотела поговорить, – неуверенно начала она. – Вся эта ситуация между тобой, мной и Джоном… Всё так получилось… – Трэдис совсем не знала, как высказать, что творилось у неё на душе. – Я просто хотела извиниться, – наконец, твёрдо произнесла она.

– Не надо, Трэдис, вот только жалости не хватало! – он скорчил недовольную гримасу.

– Это не жалость! Просто я знаю, что должна была объяснить тебе, почему вдруг стала холодно общаться и почему с Джоном…

– Да я же не дурак…

– Знаю, что не дурак! Но вся эта ситуация получилась несправедливой по отношению к тебе. И я хотела, чтобы ты знал: я не претворялась и не лгала тебе. Чувства были настоящими, просто наши судьбы не переплетаются… в том смысле, мы не принадлежим друг другу. И мы оба знали об этом с самого начала. Уж лучше говорить такую правду, чем жить во лжи и недопонимании. Можешь меня ненавидеть, если хочешь…

– Неужели ты думаешь, что я на такое способен? – юноша усмехнулся.

– Нет, но…

– Ладно, Трэдис, я знаю, что ты любишь Джона и всё такое. Я хочу, чтобы ты перестала переживать за меня, это только мешает. Я сам могу разобраться со своими проблемами и в итоге разберусь. Между нами не будет никакой неловкости, я обещаю, по крайней мере, у нас нет на это ни времени, ни права. Ты знаешь, что можешь обратиться ко мне за любой помощью всегда, и знаешь, что будешь дорогим для меня человеком до конца жизни не только из-за любви, но и из-за событий, которые связали нас по-особенному. А теперь давай больше не будем говорить об этом. Я не злюсь и уж точно не ненавижу, так что успокойся. Моё будущее, если оно наступит, только моё, и я сам смогу найти в нём всё и всех, кого будет жаждать моё сердце. Договорились?

Девушка кивнула. Этот жест, вероятно, не показался Максу убедительным, поэтому он подошёл и обнял всадницу.