Силентиум: история четырёх эпох

Глава 16: Реквием звёзд

Глава 16

Реквием звёзд

Лёгкий ветер бережно перебирал белые, словно облачная дымка, локоны, отбрасывая их назад и открывая хрупкие плечи. Трэдис смотрела перед собой, и в голубых блюдцах её глаз сверкали хрустальные слёзы. На город опустилась ночь, но она не сокрыла подолом своего чёрного платья волшебный свет: бледный – от растущего косого месяца, яркий – от россыпи звёзд, и огненный – от многочисленных свечей, которые держали люди. Девушка вместе с отрядом всадников, прислугой, стражниками и королевской семьёй стояла на площади возле дворца, а точнее того, что от него осталось. Отсюда и до самых парадных ворот тянулась вереница помостов, на которых с оружием в руках, блистающих в свете огней, лежали павшие в бою за Золотой город. Рядом с ними стояли люди, облачённые в белые одежды, провожающие своих близких в мир тени и света. Не было слышно ни рыданий, ни отчаянных криков, над городом нависла благоговейная тишина, рассеивающаяся лишь нежными звуками флейт. Мир застыл, боясь нарушить свершавшееся таинство – уход чистых душ за пелену мироздания. Трэдис взглянула на леди Фабьен: в одной руке она сжимала колыхающуюся на ветру свечу, а в другой – руку опустившего голову Дасти. Перед ними на мраморном белом помосте в окружении светло-голубых цветов лежало тело Эллджера, облачённое в королевский наряд с золотой короной на голове. Его не придадут священному огню, а поместят в саркофаг в королевской усыпальнице, как велит древний обычай. Трэдис боялась смотреть на застывшее лицо принца, она не могла осознать, что больше не увидит Эллджера, не сможет поговорить с ним. Из раздумий её вывел тихий голос. Это запела Фабьен, и через мгновение ей вторили сотни голосов, мелодия песни растекалась по морю, единому морю огня, и проникала в душу, заставляя забыть о боли и освещая мягким живучим светом.

«К вратам небес открылся путь,

И звёзд огни заполыхали…

В лунном сиянье потонуть

Могу, летя в святые дали.

Моя душа в чертогах света,

Оставив прежний дом людей.

Где этот мир? Не дам ответа.

Сокрыт дворец небесных королей!

Печаль пройдёт, и грусть растает,

Утихнет боль, вернётся свет,

Но в сердце навсегда оставит

Счастливой скорби тонкий след.

Мой путь земной теперь окончен,

И обрела душа покой.

Во мне горит свет дня и ночи,

И я стремлюсь за той звездой!

Я верю, холод не навечно,

Страх не пробудит ото сна.

Господство света бесконечно!

И вновь не будет править тьма!

Прошу, не плачь, но всё же помни,

Как в сердце вспыхнул дух огня.

И оставляю я с любовью

В твоей душе искру меня!»

Трэдис улыбнулась, и одинокая слеза скатилась по её щеке. Девушка вдруг почувствовала на душе такую лёгкость, словно песня забрала её боль. Она последний раз посмотрела на Эллджера, освещённого потусторонним светом и скрывающим на своём лице недоступное людям таинство небесного счастья. Трэдис вновь улыбнулась и с лёгкостью выдохнула, словно отпустила от себя чёрную грусть, оставив место лишь светлой скорби. «Да, твоя искра навсегда останется в моём сердце!» – подумала жрица, и в этот момент в саду распустился огненный цветок, озаряя город своим неземным сиянием…

Прошло три дня, проведённых в непрекращающихся работах по восстановлению города. Странники из Новых земель больше не могли здесь оставаться, их миссия не была завершена, им вновь предстояло пуститься в полный загадок и опасностей путь.

– Спасибо за вашу доброту и гостеприимство, Ваше Величество! – кланяясь, произнёс Джон. – Но нам пора возвращаться, – продолжал поддерживать свою легенду молодой всадник.

– Мне жаль, что вы не можете остаться с нами дольше, – с улыбкой отвечал король, – и я искренне сожалею, что вам довелось участвовать в этой страшной битве, но я благодарен, что вы защищали Золотой город, словно были его жителями!

– Что же вы будете делать дальше? – обеспокоенно спросила Трэдис.

– А что дальше? – засмеялась Фабьен. – Мы будем работать, и Золотой город вновь возродится из пепла и будет как прежде поражать путешественников своим величием!

Они не привыкли отчаиваться и всегда готовы были начать жизнь заново, поэтому Трэй не сомневалась, что слова принцессы окажутся пророческими.

– Когда вы покидаете нас? – спросил король.

– На рассвете, с первыми лучами солнца, – ответила Эстер, на лице которой зиял широкий шрам от острого кинжала, оставшийся напоминанием об ужасах той ночи.

– Хотите уйти, не прощаясь? – усмехнулась леди Фабьен и с лёгким оттенком грусти посмотрела на Джона.

– Да, – ответил всадник, глядя прямо в глаза принцессе, – так всем будет проще.

Трэдис и леди Фабьен бродили по городу, полному народа и тонувшему во всеобщем гуле разговоров, стуков молотков. Девушки прикрывались от полуденного нещадно палящего солнца и над чем-то беспрерывно смеялись, переходя от одного прилавка к другому, покупая провизию для путников.