Сильфида и дракон. Пепельные

2. Туман и солнечный цветок

- Грифонов сильфы не боятся, - говорил Дин, - пропускают свободно. Привыкли иметь дело с Братством. Вообще охрану на островах редко встретишь, разве что начали иногда выставлять дежурных против чужаков. Но больше полагаются все же на наши воздушные патрули. Остров Забвения так и называется оттого, что никому он не нужен… Дракона они не пропустят, конечно. Но мы с Гардаром и уж тем более Кирито в виде тумана можем попробовать побродить там, что-то выяснить.

- А мне остается только ждать? – весь вид Тиана говорил о том, что он с этим не согласен. Дракон был мрачен, красивые темные брови хмурились, в глазах сверкал опасный огонек. Дин подумал, что в таком состоянии его друг способен невольно разорить весь остров молодых сильфов. Не зря его сородичей так боятся. Хотя злится дракон в первую очередь на себя.

Они вчетвером, считая грифона, приземлились на крошечный клочок суши, поросший кипреем. Отсюда до острова Забвения – примерно полчаса полета. Дальше Тиану нельзя было оставаться в драконьем облике, если он не хотел, чтобы его заметили сильфы и забили тревогу.

- Есть один выход, Тиан, – задумчиво проговорил белый волк. – Я могу и тебя превратить в туман. Заклятье будет действовать, пока ты не заговоришь с кем-нибудь или нарочно к кому-то не прикоснешься. Снимет его также любая попытка взять что-то в руки. Впрочем, из туманной сущности ты можешь выйти в любом из двух своих обликов. В следующий раз твоя природа воспримет мое заклинание только через три дня.

- Отлично, я готов, - ответил дракон без колебаний.

Но ему было страшно. Стать чем-то зыбким, немым, бестелесным… а точно ли сможет потом вернуться? Но ради Альмарис он пойдет на все.

Дин призадумался.

- Кайми говорил, что Тирис одурманила принцессу, но та не так уж много рассказала. Про наш Туманный остров – ничего. Про меня, видимо, тоже. Я могу сделать вид, что прилетел от Хельги с поручением к Альмарис… Да вот хотя бы здесь наберем растений и выдадим за посылку от нашей травницы. Меня вряд ли свяжут с тобой, Тиан, даже если кто-то слышал, что дракон повсюду летает на пару с мальвийцем.

И Дин нахлобучил на голову широкий капюшон, так что его темные кудри и красивое смуглое лицо уже не просто было разглядеть.

- Можно и так, - ответил Тиан, - но я бы попытался захватить саму Тирис.

- Тогда надо постараться сделать это очень осторожно… Застанем ли мы ее одну? Такая женщина если что-то заподозрит, может приказать убить пленников.

- Есть еще этот карлик, Дуглин…

Внимательно слушавший друзей Кирито сказал:

- Полагаю, нам ничего не остается, как действовать по обстоятельствам.

- Тогда…

Тиан поежился. Как скажется на нем заклинение? Не потеряет ли он свою сущность? Почему-то вспомнился Кайми. Невозможно не думать о нем. А что бы сам он чувствовал, если б ему оторвали крыло? И все же… дракон мог бы жить как человек, оставаясь собой, хотя и тоскуя о небе. Но Альмарис рассказывала про свой народ, что сильфы – создания магии… что они сами – магия. Видимо, для них невозможность летать – не просто ужасное ограничение. И Кайми ощущает потерю крыла как огромную пустоту в себе самой, которую ничем теперь не заполнишь. Можно ли как-то ему помочь?

Пока рано об этом думать. Надо сначала спасти Альмарис, Кюбико и синего лиса. А ради этого… да он хоть в туман превратится!

- Хорошо, Кирито. Накладывай свое заклинание.

Грифон и его Всадник медленно подлетали к острову Забвения. Гардара окутывал серебристый туман, как-то резко переходящий в дымчатый, темный. Было похоже на магию крылатого зверя, и вряд ли бы кто-то догадался, что эти туманы – два разумных существа.

Сильфы, еще издали заметившие грифона, срывались с холмов и летели к нему. Они махали руками, подзывая Дина к себе.

- Помоги, Всадник! – доносилось до слуха друзей. – Сюда, к нам, скорее!

Дин-Ри серьезно встревожился.

- Что у вас стряслось? – спросил он у сильфов, подлетевших к нему первыми.

Это были юноша и девушка, оба тоненькие, светлокрылые и кудрявые, и этим они напомнили принцу Альмарис.

- Призрак! – быстро заговорила парочка, перебивая друга друг. – Ледяной призрак вторгся на остров!

- Его нельзя убить.

- На него не действует плетение ветров.

- И стрелы альвов, конечно, проходят ее насквозь!

- Ее? – удивился Дин.

- Это женщина! Безумно похожа на предводительницу Тирис…

- Только прозрачная! Летала среди нас и осыпала снегом.

- Мы пытались ее прогнать и, кажется, разозлили. И эта мерзость стала нас замораживать… Одного, другого…

- Что за напасть, она всех нас погубит!

- Неужели это Тирис? Что с ней стряслось?

- Всадник, ты нам поможешь?

- Попытаюсь, - Принц достал из рукава неувядаемый и несминаемый цветок гибискуса. – А где Альмарис? Я вообще-то к ней.

- Мы ее не видели.

- Может, где-то в лесу.

- Но вроде среди альвов ее нет.

«Плохо дело», - подумал Дин, устремляясь на Гардаре вслед за перепуганными сильфами.

Ее он увидел сразу... Прозрачная, будто ледяная, фигура, с которой сыпался снег. Она стояла на крыше одного из высоких деревянных домов на холме. Длинные бесцветные волосы развевались за спиной, колебля воздух. Завидев грифона, призрачная женщина взлетела и помчалась прямо на него.

Дин вскинул руку, крепче сжимая стебель дивного цветка. Тонкий солнечный луч скользнул с золотистых лепестков. И едва он коснулся снежной девушки, как вся она вспыхнула белым светом и растаяла. Всего лишь одна снежинка осталось от того, во что превратилась гордая красавица Тирис. И она, эта снежинка, медленно уносилась прочь, цепляясь за ветер. Но никто этого не заметил.

Принц опустил руку и прошептал:

- Это и правда была предводительница сильфов? Какой печальный и странный конец…

По его распоряжению Гардар приземлился на холме, в зарослях напоминавшего снег ягеля. И снежно-белыми были лица молоденьких сильфов, замороженных разозленным призраком. Они лежали тут и там, не подавая признаков жизни.