Сильнее ста рентген (обновленная версия)

Глава 2

Яна опаздывала, и Костя нервно расхаживал взад-вперед, то и дело сжимая в руке букетик лесных пралесок, любимых цветов его девушки. Он прекрасно понимал, что Яну просто что–то задержало, и он даже догадывался что: она была той еще модницей, готовой часами крутиться у зеркала. Ей было все это простительно – их отношения отличались безграничным доверием и теплотой. Бывало, Костя со своей мальчишеской упрямостью мог спорить часами, ругать Яну за поздние посиделки с книгами, но он никогда не повышал на нее голос. А сейчас она неслась по площади – такая счастливая, с беззаботной улыбкой на раскрасневшемся лице. В такие моменты Яна была особенно обаятельна – от нее веяло сладким запахом карамели и духами, взятыми с маминого трюмо.

Весна щекотала нос приятными запахами первых цветов, влажной, лишь слегка пригретой солнцем, молодой листвы и свежестью. Вот почему Костя выбрал для их сегодняшнего свидания именно парк. Банальные походы в кафе были оставлены на жаркие летние дни, а сейчас, когда вокруг вовсю бушевала весна и чувствовалось пробуждение всего живого после долгой спячки, хотелось впитать в себя эту легкую, отдающую флиртом, атмосферу.

Яна заметила стоящую рядом тележку с мороженым и потянула парня за рукав. Продавщица мороженого – грузная женщина с ярко–накрашенными губами и пышной прической – с мучительным видом сидела под зонтом и читала «Известия».

– Здравствуйте, одно шоколадное, пожалуйста, – Костя посмотрел на Яну, и та ткнула пальцем в стекло, – и крем-брюле еще.

– С вас 48 копеек, – голос у женщины оказался таким же неприятным, как и внешность, низким и грубым.

Костя достал кошелек и, пока искал мелочь, скорчил Яне рожицу, на что та заливисто рассмеялась. Продавщица косо посмотрела на них, достала мороженое, лениво протянула его парню.

– Ты видел ее взгляд? Мне кажется, она была готова нас стукнуть, – они отошли к скамейкам, как Яна усмехнулась и начала неспешно разворачивать мороженое.

– Судя по ее лицу, день у тётеньки не задался! А кое-кто мог бы и потерпеть, а не хохотать над бедной женщиной, – Костя укоризненно, но с улыбкой посмотрел на девушку и откусил большой кусок ее мороженого.

– Эй, у тебя свое есть, нечего мое воровать! И я не хохотала, я только тихонько посмеялась. Кстати говоря, ты чего такой веселый? Вчера же жаловался, что физику не успел сделать. Я так понимаю, красная птица прошла мимо дневника?

– Правильно поняла. Не успели меня попытать около доски, как звонок прозвенел. Но даже если бы и получил двойку, сильно не расстроился бы. Ну подумаешь, оценка какая-то…

– Вот ты всегда так. А ведь аттестат хороший нужен в конце года! – Яна покачала головой и улыбнулась.

В это время Костя снова нагнул голову, чтобы ненароком еще разок ущипнуть кусочек ее мороженого.

– Так, ты прекратишь воровать мое мороженое? – Яна отошла на пару шагов и спрятала стаканчик за спину. – Если убегу, не догонишь.

– Ты сомневаешься во мне? – Костя сорвался с места и побежал за хохочущей девушкой, обгоняя малышню и бабушек, грозящих им кулаком.

Со свидания Яна шла одна: Костя боялся опоздать домой. Но Яне казалось, что он попросту боялся строгой матери, у которой был единственной опорой.

Асфальтные дорожки освещались тусклыми фонарями. Автобус уже не ходил, и Яне пришлось устроить небольшую прогулку до дома. В детской песочнице лежало забытое ведерко с лопаткой. Она подошла к ним и присела на корточки. Такая мелочь вызвала в ней воспоминания прошлых лет: такая же весна, она у папы на руках возле громадных горшков с цветами. Мама тогда успела сфотографировать их, пока маленькая Янка не залилась громким плачем.

Девушка улыбнулась и сделала небольшой куличик из песка, украсив сверху цветком жасмина.

Внутри было странное чувство: как будто все должно измениться. Это было какое–то еще детское, но очень верное природное наитие, которое пропадает, когда человек входит во взрослую жизнь и обрастает коконом житейских проблем, закрывающих дорогу к небу. В душе она хранила маленькую, но очень важную для нее мечту: посетить новые места. Сколько раз она листала зарубежные журналы мод, где девушки, чуть старше чем она, демонстрировали необычные образы. Ей казалось, что там – другая жизнь, сильно отличающаяся от здешней. Но маме, как назло, давали отпуск чаще всего осенью – тогда эти скучные дни отдыха проходили дома: за телевизором, чтением или вышиванием. А папа вообще редко брал отпуска – деньги на станции платили немалые, а ему, как мужчине, хотелось накопить на небольшой участок. Бабушкин дом был старый, когда-то скреплённый из добротных досок, но сейчас уже изрядно опустившийся и худой. Олег порывался отстроить его, но бабушка лишь махала руками: якобы зачем ей новый дом, осталось жить всего ничего, а вот свою дачу не мешало бы построить. Ирина даже и участок присмотрела, который знакомая продавала по смехотворной цене.

Прибежав домой и бросив сумочку на тумбочку, Яна залетела на кухню, где стоял чудесный запах маминой выпечки, которую обожала вся семья.

– Привет, доча! Как погуляли?

– Привет, папуль. Отлично! На площадь ходили. Кстати ты видел, что скоро в парке откроют аттракционы? Там такое колесо обозрения красивое! Эх!

– Да, видел. Ну, мне Димка говорил, что должны 1 мая открыть… А хотя, черт его знает… Может опять все перекроят и перенесут открытие еще на месяц.

– Олег, Яна! Давайте уже чай пить!

– Ну давай, Ириш, ангел мой, наливай уж свой волшебный напиток! А мята-то как пахнет ароматно! – садясь за стол и вдыхая необыкновенный аромат свежезаваренного чая, сказал Олег.

– Ага, кончилась почти уже наша мята! Вот поедем к твоей бабушке, надо будет собрать у нее. Не забудь, что завтра рано вставать – Яна уже все уши прожужжала с пикником. Только бы погода не подвела, – со вздохом, задумчиво выставляя на стол блюдо с ароматными булочками, сказала Ира, и тут же, уловив боковым зрением руку мужа, ловко перехватывающую булочку с блюда, бросила: – Олег, ну ты как ребенок, ей богу!