Сильнее ста рентген (обновленная версия)

Глава 15

26.04.1986 г.

Субботнее утро не обещало быть добрым. Яна только открыла глаза и зевнула, как услышала за дверью громкие голоса родителей и какую-то возню. В надежде разобраться, она прямо в пижаме вышла в коридор и увидела следующую картину.

Мать бегала по квартире и суматошно кидала самые необходимые вещи в сумки, на ходу обращаясь к отцу:

– Олег, ты уверен в своих словах?! Это не шутки, ты понимаешь? Я уже позвонила маме в Гомель, сказала, что приедем к ней на пару дней. Хотя какие пару дней… Что нам делать, Олег?!!

Яна хоть и не до конца проснулась, но сразу поняла, что случилось что-то страшное.

– Ира, я не могу шутить такими вещами! Я говорю с полной серьезностью в голосе! – жестко бросил отец, но, заметив Яну, изменил тон. – Доча? Ты уже встала?

– Пап, а что случилось? ... Почему мы вдруг едем к бабушке? Мы же к ней последний раз ездили лет десять назад, – растерянно прошептала Яна.

– Ну, во-первых, не десять, а семь, если быть точными, – Олег криво улыбнулся, но шутить сегодня у него не получалось, – хотя это сейчас не важно.

Потом он подошел к дочке и, взяв ее за руки и глядя прямо в глаза, тихо произнес:

– Яночка, послушай меня внимательно, мы ДОЛЖНЫ сейчас уехать к бабушке. Да, мы давно у нее не были, но сейчас ситуация вынуждает нас уехать из города. Не знаю, может на несколько дней, а может и на несколько месяцев.

– Папа, ты что-то от меня скрываешь? Ты так и не сказал, в чем причина такого неожиданного отъезда, – Яна уставилась на отца, но уже понимала, что все очень серьезно. – Это из-за того, что случилось ночью?

Он ответил не сразу. Помолчав, Олег тяжело вздохнул и, наконец, сказал:

– Я думаю, что ты взрослая девочка и должна меня понять. То, что ты видела сегодня ночью, это был реактор, который выбрасывал, да и сейчас выбрасывает огромное количество опасных веществ. Оставаться в городе небезопасно. Я утром с Кузнецовым был на станции и общался с Акимовым. Не знаю, во сколько объявят тревогу и эвакуируют город, но нам надо ехать немедленно. Василий с семьей тоже едут.

– Как это так?.. – Яна растерянно посмотрела на отца. – Пап, а что же будет с Зоей, Костей, с другими моими друзьями… Можно я быстренько сбегаю к ним?

– Яна, это слишком опасно. Я тебе запрещаю это делать!

– Папа, это близкие мне люди! Я с ними провела большую часть моей жизни! О боже, они же в школе сейчас! У нас ведь сегодня субботник должен был… Мы когда уезжаем?

– Через час-полтора. Иди в свою комнату и собери нужные вещи. У нас нет времени, – хмуро ответил отец и подошел к окну.

На улице во всю светило яркое солнце, лаская пробивающую себе путь зелень, пели птицы, а ветер дарил весеннему дню свежесть – природа не хотела признавать ошибки людей и жила по своим размеренным временем законам.

«Что же будет-то? Что будет?!» – Олег смотрел вдаль и ему, сильному, повидавшему жизнь, мужчине становилось страшно от мысли, что будущего может уже не быть. Есть только сегодня, сейчас, несколько часов, ничтожно мало времени, чтобы сделать что-то, спасти пусть бы не себя, так других. Но что он может? Один. Только бежать, бежать, спасая хотя бы родных, близких ему людей. А что будет с другими, с тысячами, таких, как он, как его дочка и жена? Олег крепко сжал голову руками и, прислонившись к оконному стеклу, тихо заплакал.

Когда все было собрано, семья Гриневских начала складывать сумки в машину. Яна сидела на скамейке рядом с подъездом и нервно перебирала пальцы. Этот хаос и спешка очень напрягали ее. Вдруг Яна увидела, как из-за угла появилась знакомая фигура. Она тут же бросилась навстречу и крепко повисла на шее у друга.

– Костик, миленький, я тут срочно уехать должна. Там что-то на станции произошло. Я толком так и не поняла, но папа настаивает…– Яна лепетала, сбиваясь и оправдываясь перед другом с чувством стыда и неловкости перед создавшейся ситуацией. – А ты почему так рано из школы? Субботника не было?

– Какой там субботник! Все окна закрыли, а нас, кто пришел, даже на улицу не выпустили. Там жуткий беспорядок, все учителя о чем-то шепчутся, не понимают, почему вынуждены срывать уроки. Весь город в поливочных машинах, вертолеты даже прилетели… Ну ладно, это все временно! Ты-то почему уезжаешь?

– Папа сказал, что авария на атомке серьезная, и мы можем сильно пострадать. Я не знаю, что там к чему, но мы сейчас должны срочно уехать. Мы дышим радиацией, но я даже не знаю, что это такое. Господи, Костя, как же я не хочу!

– Странно, но нам ничего не сказали об аварии… Но правда ли все это, может просто к майским готовятся, а люди сплетни распускают?

– Правда, Костенька, правда! У меня же папа на станции работает, и ему сказали, что произошло. Я… Может ты с нами поедешь? – Яна нервно ходила туда-сюда и трясла головой.

– Яна, милая, успокойся, – Костя взял в свои руки лицо девушки, – если все настолько серьезно, то может нас эвакуируют отсюда или защиту какую выдадут. Я тебя прошу, не переживай за меня! Видишь, все же хорошо: солнце, чистое небо… Где эта радиация?

– Дочка, быстро в машину!

– Да мам, сейчас иду, – Яна на секунду нервно оглянулась и тут же выпалила: – Костенька, милый, прости меня, но я, видимо, влюбилась в другого… Пойми, я не специально…

Костя слушал эту сбивчивую речь подруги и все больше конфузился от обилия полученной информации. Совсем обескураженный, он, тем не менее, взял себя в руки и спокойно произнес:

– Янка, главное, чтобы ты сейчас была в безопасности, – прошептал он, крепко обхватив девушку за талию.

Так они простояли несколько секунд. Потом Костя разжал объятия, и друзья разошлись. Ниточка оборвалась, а один конец ее безвольно повис в воздухе, съедаемый атомами урана.

Яна ехала в машине и с тоской смотрела в окно. Пальцы проводили по выпуклым контурам бабочки, изображенной на ее дневнике, который был схвачен в самую последнюю минуту. По радио звучала песня Евгения Крылатова «Прекрасное далеко», а за окном проносились такие знакомые пейзажи. Сердце разрывалось от осознания настоящего и грядущего будущего. Столько вопросов повисло в воздухе, столько слов и эмоций. Слеза скатилась по щеке и упала на зеленую бабочку.